Тема Великой Отечественной война всегда была и остается самой важной и волнующей в творчестве сысертских авторов, членов литературного клуба «Открытие».
Многие члены клуба застали войну детьми. Этот период для них можно смело назвать украденным детством. И память о пережитом жива, она сохранена для нас, детей, внуков в стихах и рассказах. Они послужат ценным дополнительным материалом для учителей истории и литературы в раскрытии темы Великой Отечественной войны.

Банных Интернационал Семёнович

(1924-2002)

Война

Было мне семнадцать,
Грянула война,
Сразу изменилась,
Вся моя страна.

В лагерь превратилась,
Во главе с Москвой,
И повел нас Сталин
На священный бой.

Гитлер торопился,
Захватить Москву,
Немцы получили,
Шишки на носу.

И тогда он понял,
Русь не победить,
Надо побыстрее
Ноги уносить.

Смазал Гитлер пятки,
Драпанул домой,
Но уж было поздно,
Он для всех чужой.

И народ советский,
Немцев победил,
А Победу русских,
Праздновал весь мир.

Павлик

Павлик скромный человек,
Но работник ценный,
А на фронте как боец,
Был всегда примерный.

Восемнадцать было нам.
На войну призвали,
Сколько крови, горя, слез,
Там мы увидали.

Брали Белгород, Орел,
Курск, Смоленск и Ригу,
Немец рвался на Москву,
Получил он фигу.

Когда кончилась война,
Мы домой вернулись,
Повстречали здесь невест,
В один год женились.

Незаметно жизнь прошла,
Каждый день работа,
Потом дети и нужда.
Хлопоты. Забота.

Жизнь бежала, годы шли,
Оба мы старели.
Только изредка бывало,
Песни вместе пели.

А теперь вот умер ты,
Сердце защемило.
Плачет дочь и сын родной,
Все кругом уныло.

Спи Гаврилыч дорогой,
Честно век трудился,
От души любил семью,
Всегда ей гордился.

Пусть сысертская земля,
Пухом тебе будет,
А родные, город твой,
Тебя не забудут
август 1997 г.

Память

Вспомнил я Василка,
Вместе с ним войну,
Как по Украине
Гнали немчюру.

Страшная картина
На войне была.
Все кругом горело,
Села, города.

Лес, сады, аллеи,
Роща за рекой,
И поля пшеницы,
Ниже под горой.

Мертвая скотина
На тракту лежит,
Немцы расстреляли,
Скотный двор горит.

Черте что в деревне,
Партизан висит,
Мать его убита,
В стороне лежит.

За селом уж танки,
Пулемет стучит,
Наши бабки входят,
Девочка кричит.

Что тут началося,
Мне не передать,
Это только может,
Пушкин описать.

Солдат обнимают,
Плачут и целуют
Молодых и пожилых,
Как родных встречают.

Несут хлеба с молоком.
Сыр, горилку с медом.
Никому не победить
Русь с таким народом.
сентябрь 1995 г.

Фронт

Мы родились с тобой на фронте,
Рвались бомбы, трещал пулемет,
Самолеты нас часто бомбили,
Танки немецкие давили народ.

Детства мы не видали с тобою,
Спали в поле, в лесу у дорог,
Только что не видали с тобою:
Голод, холод и вот наш итог.

Юность наша прошла незаметно
Все боролись, бежали вперед,
А чего на земле мы добились,
Разорена страна и народ.

Нами правят опять богатеи,
Кто тащил, убивал, воровал
И теперь у них банки, заводы,
За границей лежит капитал.

Не пора ли России все бросить,
Догонять, выполнять, воевать,
А построить свое государство
И спокойно с тобой поживать.
декабрь 2000 г.

На могиле

Середина лета
Все кругом цветет.
К матери на кладбище,
Сын родной идет.
Подошел к могилке,
Низко поклонился.
Сам он не крещенный.
Богу не молился.
Капнула у сына
На цветок слеза.
Он потер рукою,
Старые глаза.
Так стоял и плакал,
Вспоминая мать
Как в деревне бегал
Он ее встречать.
Жизнь ее не легкая,
Вся прошла в труде,
Хлопотах, заботе
На чужой земле.
1994 г.

Корешков Константин Александрович

(1913-2000)

Война

Вставай народ! Идет она.
Железом лязгая, война!
Вставай, товарищ! Не до сна!
На смертный бой зовет страна!
Прижав железною пятой
Народы европейских стран,
Они пришла в наш край родной
Враги извечные славян!
Железом, сталью и огнем
Хотят наш вольный дух сломить,
И нас, равняя со скотом
В рабов покорных превратить!
Они идут — кровавый след
Ручьями льется по полям.
Мир горя, зла и тяжких бед
За ними вьется по пятам.
Вздымаясь к небу, черный дым
Окутал мраком край родной!
И матерей несчастных стон
Повис над милой стороной…
Позорных виселиц столбы
Чернеют средь горящих сел…
Ужели вихрями судьбы
Свобода вздыблена на кол?
Враг и коварен и жесток
Он яро рвется на восток,
Стремится подавить, смести,
Все то, что стало на пути.
Но сатанинская их сила
Наш дух свободный не сломила.
Сыны Отчизны рвутся в бой,
Бесстрашно жертвуя собой.
Деремся мы упорно, смело,
Но все ж сгорая от стыда,
Мы оставляем наши села
И оставляем города…
Страна родная! Сердцу больно!
Душа солдатская горит…
– «Довольно отступать! Довольно!» –
Нам мать Отчизна говорит!
1941 г. Кимры.

Отчизне

Мать – Отчизна родная, я верю
В исполинскую силу твою.
Знаю, шею фашистскому зверю
Мы свернем в этом грозном бою.

Но как много еще испытаний,
Сколько крови и слез впереди!
Сколько мук и безмерных страданий,
Сколько жизней еще отдадим!

Сколько братских могил отроем
Средь твоих необъятных полей
И навеки землею прикроем
Самых лучших твоих сыновей!

Мать – Отчизна родная, я верю
В исполинскую силу твою.
Знаю, шею фашистскому зверю,
Мы свернем в этом грозном бою!

***

Благодарю страна родная,
Что ты доверьем обрекла
Беречь покой родного края
И меч карающий дала.

Вести с врагами научила
Непримиримую борьбу
И под охрану мне вручила
Свою великую судьбу.
октябрь 1941 г. Москва. Н-Гиреево.

Солдаты завтрак завершали
Зеленокудрый темный бор
Уж сбросил мглы ночной убор.
Тянулся к небу дым лиловый
От многочисленных костров,
Лежал недвижимо шелковый
Убор перистых облаков.
Деревья листьями шуршали.
Плыла прохлада от реки.
Солдаты завтрак завершали
И в речке мыли котелки.
1945 г.

Тихо. Чистый воздух дремлет

Тихо… Чистый воздух дремлет.
Небо смотрит сквозь дремоту.
На израненную землю
Солнце сыплет позолоту.
Тихий ропот листопада
В роще слышится печальный
В свежем воздухе застывшем
Тонет звук его прощальный.
Дни летят, как эти листья.
Вот и я уж стал не молод…
Так я ждал тепла, и счастья!
А на сердце жгучий холод…
октябрь 1941 г.

Еще не залечили раны

Еще не залечили раны
Войны великой ветераны,
На месте разоренных сел
Еще не выросли жилища
И песню гневную Эол
Поет на страшных пепелищах.

И сотни тысяч матерей
Еще с надеждой ожидают
Своих погибших сыновей,
В объятья мыслью заключают.

И над истерзанной землей
Зловещий дым пороховой
Еще ветрами не развеян,
Пытаясь скрыться в темноте
Враги ползут на животе
И извиваются, как змеи.

Еще преступники войны
Ждут приговор себе суровый.
А их патроны видят сны
О безрассудной бойне новой.
март 1946 г. В. Пышма

Женщинам-фронтовикам

Какой мерой измерить,
Боевые подруги,
Ваши в грозные годы
Пред Отчизной заслуги?
Где вы мужество брали?

Где вы черпали силы,
Когда нас вырывали
Из объятий могилы?
Да за то лишь, что были
В том аду вместе с нами,
Будь на то моя воля,
Награждал б орденами!
1946 г.

Отцвела моя черемуха

Отцвела моя черемуха в саду,
А я все чего-то жду, чего-то жду…
Все надеюсь, не вернется ли она
Безвозвратно улетевшая весна.

Запорошена, вокруг земля бела.
Это, друг мой, наша юность отцвела.
Кружат в воздухе не цвета лепестки,
Это наши поседевшие виски.

Сам себе я задавал вопрос не раз-
– Уж была ли юность светлая у нас?
Не во сне ль с тобой мы видели ее?
Наяву – лишь пожелтевшее жнивье.

Нет, была она, счастливая цвела,
Только цвет по свету буря разнесла,
Оборвала, разбросала цвет весны
И остались только сладостные сны…

Только, только наша юность расцвела
На деревню весть суровая пришла:
Разгорелась ненасытная война,
Поглотила юность, светлую она.

Отцвела давно черемуха в саду,
А я жду, чего-то жду, чего-то жду…
И зачем она так рано отцвела,
Сердце просит солнца, света и тепла.

Слезы льются, и душа моя горит,
А рассудок мне спокойно говорит:
Не горюй, что рано отцвели сады –
После цвета завязалися плоды.
май 1946 г. Порошино

Меньшикова Маргарита Михайловна

(род. в 1923 г.)

День Победы

Этот праздник мы встречаем
как весну.
И победный гимн звучит
на всю страну.
День Победы!
День Победы!

День Победы. К этой дате мы
в числе сильнейших стран
Руку дружбы протянул за океан.
Победили мы и кризис мировой
Так держать, страна!
Гордимся мы тобой!

А парад на Красной
площади сказал,
Мощь страны он всему
миру показал,
Что чужой земли
мы пяди не хотим,
Но своей даже вершка
не отдадим.

Победа! Победа! Победа!
Нам трудно досталась она.
Россия, родная Россия,
Страна велика и сильна.

В этот день мы славим
тех, кто воевал.
Кто в тылу победу Родины ковал
И особая дань почестей тому,
Кто погиб в боях,
сражаясь за страну.

Победа! Победа! Победа!
Как долго мы шли за тобой
Минутой молчания помянем,
Всех, кто не вернулся домой.

В эту полночь залпы
выстрелов гремят.
В синем небе звезды яркие горят
И видны они повсюду и везде
В назиданье и на зависть
всей Земле.

День Победы –
всюду музыка звучит.
День Победы –
площадь Красная кипит.
День Победы –
море праздничных знамен.
День Победы –
на века прославлен он.

День Победы! День Победы!
День Победы.
2010 г.

***

Мы все уйдем в
немыслимую даль,
Осталось нас совсем
уже немного.
Пусть не стоит в глазах
твоих печаль,
И не страшит последняя дорога.

Мы на земле оставили свой след.
Путей мы легких в жизни
не искали
Прошли войну дорогою побед,
И знаки их – солдатские медали.

А если жизнь чего недодала
Иль обошлась с тобой
не так как надо
Вставай пораньше –
есть еще дела!
Они тебе за подвиги награда.

Мы долго шли
военными дорогами,
Победу приближали, как могли,
Объяты постоянными тревогами
За жизнь и за судьбу
родной земли.

Ты ехал по ледовой
трассе Ладоги,
Я полз в сугробах снежных
под Москвой,
Да все перечислять,
товарищ, надо ли?
Едва ли что забудем мы с тобой.

Мы выстрадали,
вынесли все беды,
Вернулись, слез горючих не тая,
Пусть общею была у нас Победа,
Война была у каждого своя.

***

Ночь темна: ни звезды, ни луны.
Только окна тревожно мерцают.
То не спят ветераны войны,
И о прошлом они вспоминают.

Сон бежит от измученных глаз,
Ноют раны в дряхлеющем теле,
И в бреду они бьются за нас,
Рвутся в бой,
где снаряды свистели.

Занялася заря, ветер
свежий подул,

Гаснет в городе свет повсеместно.
Тише! Спит ветеран.
Наконец он уснул,
А проснется ли вновь –
неизвестно…

Сестра медицинская
Строгость в глазах
И белая кипень халата.
С улыбкою нежной
на милых устах
Склонилась над койкой солдата.

А он провинился, не знает,
как быть,
Готов целовать ей пальчики,
И он молод был,
и умел он любить,
Как все довоенные мальчики.

Теперь его жизнь –
простыня да кровать,
От ваших лекарств ему
легче едва ли,
Осталось лишь только
куплет допевать –
«Уж кони над пропастью
гривы подняли».

Так вы улыбайтесь
и будьте добрей,
Дарите побольше усердия,
Недаром ведь он
по привычке своей
Зовет вас сестрой милосердия.

Наталья Асина

Май 45 года

Был месяц май давным-давно,
И вот он снова – май,
И в каждом доме есть кино
Про ад или про рай.

И все на свете можно знать,
Что было и что есть,
Лишь кнопки надо нажимать,
И сведений – не счесть.

Но мы хотим спокойно жить,
Не знать цены Побед,
Минувшее не ворошить,
Прошло ведь много лет.

А кто-то жив еще сейчас
Из тех, кто видел ад,
Он не исчез, он среди нас
Который год подряд.

Война смывается, как сон,
Останется салют,
Парад и митинг, и огонь,
Цветы бойцу несут.

Но если только раз в году
Про это вспоминать,
То как бы к нашему стыду
Лет этак через пять

Посмотрим мы на монумент
И спросим: «Кто же он?»
И кто-то скажет нам в ответ:
«Отважный покемон!».
2015 г.

Не отец и не дед

Растаял след ракеты,
И в рост поднялся он.
Не служит амулетом
Тот смертный медальон.

А ярость и усталость
Несут на пулемет.
И что ему осталось?
И сколько он пройдет?

Он вспомнил о невесте,
Он мог бы быть отцом…
Но он герой без вести
От встречи со свинцом.
2015 г.

Памятник неизвестному солдату

В автобусе внуки ездят с бабушками. Едем мимо памятника неизвестному солдату. У внука вопрос: «Неизвестный? Он неизвестный? Правда, неизвестный? Бабушка молчит. И еще раз молчит. И опять молчит.
Выходят. Вряд ли она дома что-то расскажет. Ведь ей тоже никто не говорил, что солдат этот очень даже известный. Когда он уходил на войну, его все знали: мама, папа, бабушка, дедушка, сестры, братья, соседи, друзья, одноклассники, учителя, врачи, военкомат, потом – солдаты, которые воевали вместе с ним. И вот – он убит на полях сражений. Нашла ли его пуля, мина или снаряд? На войне много всего, чтобы убить солдата. Убит – и стал неизвестен. И с ним рядом полегли те, кто о себе уже не расскажет.
Никто не хочет, чтобы бабушки провожали внуков на войну, а внуки становились неизвестными.
Другая бабушка, более разговорчивая, пытается что-то объяснить внуку: «Это памятник неизвестному солдату. Он защищал Родину и погиб на войне».
– Как погиб? – Пауза.
– Просто погиб. – Едем. Молчим. Кто ж знал, что гибнуть – просто.
март 2015 г.

Татьяна Баринова

Про войну

Прогремели взрывы
На всю страну,
Уходили мальчики
На войну.

Оценили мальчики
Тишину,
Жизнь свою поставили
На кону.

Словно в лапы прыгали
К сатане,
Погибали мальчики
На войне.

Отгремела проклятая
Война.
Поклонилась мальчикам
Вся страна.

Тихо пели девочки
Под луной.
Вечно спали мальчики
Под сосной.

Стала родна – матушка
Сирота.
Ждет сыночка бедная
У моста.

Стала девка бабушкой –
Все одна,
В домике ее
Вечно тишина.

И под небом мирным
И тишиной,
Плачет девка-бабушка
Под сосной.

Красиво о войне

(посвящается К. Корешкову)

Она разрушила прекрасную,
Россию – мою милую страну.
Как можно страшную, ужасную,
Красиво описать войну?!

Война вся черная,
С железными когтями,
С глазами дикими,
С мохнатой головой.

Она нагрянула
С недобрыми вестями,
И злыми рыками,
И тучей громовой.

Пропал покой
Под звездными ночами,
Распухли веки,
Сколько муки впереди.

И мальчик молодой
С закрытыми очами,
Упал навеки
С раной на груди.

Она, как ведьма,
Жизнь пожирала жадно,
И не пойму
Я истину одну.

Как могут люди
Эту злую жабу,
Да – все ж красиво,
Описать войну…

И чем страшней война,
Тем слаще миг победы.
Как вольно люди
Стали петь, плясать, дышать.

Война, война,
Аж сам поэт не ведал,
Что так красиво
Мог ее он описать.

Война и тишина

Колышатся веточки сосен,
Иголками ели шуршат.
Уходит в последнюю осень
Разведчиков юных отряд.

Гордость за них и тревога,
Мурашки по телу, жутко.
Завтра не будет подмоги,
Им жить оставалось – сутки.

Детство в деревне русской,
За бедность отцов не винили.
Ушли навсегда тропкой узкой,
Чтоб мы это оценили.

Они уходили не зная,
До чего же мы доживем.
Что не надо нам лучшего рая,
Чем многоэтажный дом.

Они уходили не зная,
Что забросим родные поля.
Кричали они, умирая:
«Да здравствует наша земля!»

Обидно за тех погибших,
Что на войне полегли.
Мы их, лебедей уплывших,
Достойными стать не смогли.

На кладбище вечная осень,
Иголками ели шуршат.
Семнадцать им, двадцать восемь,
Ребята в могилах лежат.

В разведку они не ходили,
Ездили на «авто»,
А сами себя убили,
Так и не поняв, за что…

Пулю в лоб или петлю,
На себе затянули.
Последний раз безответно
Маму свою обманули.

Что же вы, «хорошисты»
Землю и жизнь невзлюбили?
Словно фашистов фашисты
Сами в себе убили.

Леонид Батенёв

День Победы

Вновь весна. Весенний ветер…
Синь захватывает дух.
Ранним утром на рассвете
Разбудил меня петух.

Петушиный голос зычный
Известил на все село: –
«Нынче праздник необычный.
Май!.. Девятое число!»

Шутка ль… просто ль –
День Победы!
И не скажешь враз всего.
Наши доблестные деды
В битвах добыли его.

Площадь, памятное место,
Говор, смех, медалей звень…
Многолюдно, но не тесно
Здесь бывает в этот день.

Здесь в мгновении печальном
Наступившей тишины
Чтят минутою молчанья
Не вернувшихся с войны.

Те, что живы – нынче деды.
Словно в инье, в седине…
Слишком дорого победы
Достаются на войне.

Шинель

(музейный экспонат)

Его и гнуло и ломало
В смертельном грохоте, в дыму…
Так часто-часто помогало
Сукно шинельное ему.

О нем не скажешь: – Эх, бедняга».
Огонь и дым, а он живой,
Дошел с боями до Рейхстага
В своей шинели фронтовой.

Бывал обстрелян, грозной пушкой,
Но шел в атаку все равно.
Постелью было и подушкой
Ему шинельное сукно.

Он предан был своей России
И в дождь, и в слякоть, и в метель.
Его невзгоды не сломили,
Ведь с ним была его шинель.

С войной прошел он путь не ближний,
Вернулся, жив, домой солдат.
Шинель, заштопанная трижды,
Теперь – музейный экспонат.

Ушли в распыл войны метели.
Воды немало утекло,
Но помнит он сукно шинели,
Его суровое тепло.

И справедливо скажет кто-то,
Спустя так лет десятков шесть:
– Махорки, пороха и пота
У той шинели запах есть.

Память о войне

В трудностях, с боями победили.
Выстояли, вынесли, смогли.
Потом с солью, кровью убедили…
Целый мир от ужаса спали.

Сколько же не рвался враг в атаку,
Целясь в наши рощи и холмы,
Все-таки очистили, однако,
Землю от коричневой чумы.

Добывалась в трудностях победа,
В рукопашной битве и огне.
И теперь прославленные деды
Пусть расскажут внукам о войне.

Может быть, не надо было это…
Ни в стихах, ни в прозе… все равно.
Без меня талантливым поэтом
Все про это сказано давно.

Только все ж сказать, пожалуй, надо,
Как нам эта память дорога,
Как победу вырвали из ада
У остервенелого врага.

Бдительность крепить вовеки будем.
Память наша! Будь всегда сильна!
Лишь затем, чтоб мир достался людям,
Чтоб не повторилась вновь война!

Мария Бегунова

Про войну

Я расскажу вам, детки, про войну,
Когда злой враг напал на нашу страну

Был силен он, вооружен до зубов
Сотрясалась земля от подков.

Самолеты, танки и корабли,
Их подлодки в наши воды вошли.

Нагло, бодро шел немецкий солдат,
Как захватчик – в перевес автомат.

А за ним – вся в ранах наша земля
На корню, сожженный хлеб на полях,

Но во весь свой рост поднялся Иван:
– Землю русскую в обиду не дам.

Старший, младший сын, и внук рядом встал,
Испугался враг тогда, задрожал.

Бой был страшный, не на жизнь, а на смерть.
Аж земная содрогалась твердь.

От пожарищ небо стало черно,
Но земля одна, другой – не дано.

Разве можно наш народ победить?
Тот, который так умеет любить?

Что на танки смело грудью идет?
Что под пытками не стонет – поет?

Побежали всею бандой назад
А Иван еще пинка им под зад.

Не повадно, чтобы было им впредь
На добро чужое даже смотреть.

Мир хотели мы на века,
Потому и меч опущен в руках,

Жизнь – дите прильнуло к плечу
Пусть не знают дети войн. Я хочу!

Не забывайте

Я заклинаю, люди, никогда
Не забывайте грозные года.
Глаза осиротевших враз детей.
И, обезумевших от горя матерей,

Навек застывшие глаза ребят,
Что под березами в полях лежат,
И, миллионы тех, кто жизнь отдал,
Чтоб мир над Родиною воссиял.

«Освенцим» и «Майданек» – лагеря,
Где печи крематориев горят.
Ничто! Никто не будет пусть забыт,
Сожженных пепел к нам в сердца стучит.

И заставляет нас, живых, краснеть,
За то, что может просто не успеть,
Еще живым все почести воздать,
Так мало их – легко пересчитать.

Я, заклинаю, люди, никогда,
Не забывайте грозные года
Погибшим – память скорбная в веках,
И наш солдат с девчушкой на руках.

Было

Было это, дети в том столетье,
В грозные военные года.
Каждый был за Родину в ответе –
Родина им – матерью была.

Стар и млад в ее защиту встали,
Не жалея рук своих и сил
А сердца их – тверже кремня стали,
Хотя каждый третий школьник был

Не сломила их чужая воля,
Мощь машин не напустила страх
Тяжела была их, дети, доля,
Но любовь несли они в сердцах.

К Родине к своей родной сторонке,
К белой той березке у ворот.
Письма от Иванушки к Аленке
Полевая почта все несет.

Очевидно! Нет, не взять России
Нас всегда ведут сквозь боль и кровь
Синие глаза Анастасии –
Вера и Надежда и Любовь.

Мой отец

Отец мой всю войну прошел, в концлагере сидел.
Он раньше срока поседел, но до конца дошел,
И был в дивизии он той, что заняла Берлин,
И знамя с гордостью он нес, и был он не один.

Егоров и Кантария взобрались на Рейхстаг,
Чтоб над немецким логовом затрепетал наш стяг.
Он ранен был, контужен был в боях за Сталинград,
Его медали бережно в семье у нас хранят.

В тот майский, солнечный денек ему занемоглось:
Осколок, что в груди сидел, его извлечь пришлось.
Сирена скорой! – В клочья ночь! Бойца спасти! Приказ.
Наркоз и скальпель, пот ручьем – борьба который час.

Он снова выстоял – хвала российскому бойцу,
Но сердце в мае дало сбой – и слезы по лицу.
Вот, нынче будет двадцать пять, как во славе он почил
Не будет пусть никто забыт, кто мир восстановил…

Любовь Бимбас

Солдат

Тяжелая у солдата судьба.
Искалечила злая война
Много горя она принесла.
Много лучших людей отняла.
Но Победа была решена,
В сорок пятом кончалась война!
Гнали немцев мы с русской земли.
Удирали они, как могли;
От пуль метких на землю легли:
Эти злые мерзавцы враги.
Все прикрыты им были пути
Не пришлось им ворваться в Москву
Наш солдат воевал всю войну.
Он за Родину жизнь отдавал.
И детей из огня он спасал.
Вражьи танки гранатой взрывал
И фашистов в упор убивал.
Самолеты он вражьи бомбил.
И в тылу он у немцев служил.
По приказу в разведку ходил.
И всегда самым первым он был.
Он Отчизне советской служил.
До Берлина дошел, победил!
Знамя правды он там водрузил,
Над Рейхстагом висело оно
На душе у всех было тепло!

«Мамаев курган»

«На Мамаевом кургане тишина…»
Только музыка лишь скорбная слышна.
Чтят погибших здесь героев имена,
Вспоминается суровая война.
Много горя она злая принесла.
Сыновей и дочерей навек взяла.
Но не только сыновей и дочерей,
Погубили даже много матерей.
В ней погибли наши деды и отцы.
Нам не надо больше каверзной войны!
Они шли в смертельный бой с врагом,
Думая лишь только об одном:
Как бы Родину любимую спасти,
Для народа счастье принести.
И недаром в обелисках видим мы
Смелые и быстрые шаги
Тех солдат, что уходили на войну
В сорок первом памятном году:
Шли они с гранатою в руках
И бежали от них немцы впопыхах.
«На Мамаевом кургане тишина…»
Только музыка лишь скорбная слышна,
В виде символа солдатская рука
Держит факел вечного огня.
Часовые на посту стоят.
Память о погибших свято чтят!

Сестры милосердия

Они в войну служили в медсанбате.
Бесстрашно в бой ходили, как и все.
Рискуя жизнью, в яростной атаке,
Они немало прошагали по земле.
Под перекрестным арт-огнем
Носили с боя раненых бойцов.
Они на помощь вовремя спешили,
И возвращали к жизни удальцов.
Им раны они нежно бинтовали.
И в трудный час морально помогали.
Бойцы за теплоту душевную их уважали
И милосердными не зря их называли.
А сестры верно Родине служили.
На фронте были до конца.
Потом они в отставку уходили,
Но доблесть не теряли никогда.

Победа

Сегодня день непростой, необычный.
Сегодня праздник по всей стране.
Народ ликует уже везде,
Сегодня советский народ победил:
Натиск врага он в боях отразил.
Сегодня салюты повсюду взлетают.
Сегодня песни не умолкают.
Сегодня – слышится звон бокалов.
Сегодня героям не меркнет слава.
И мир сегодня в весенней красе
С большой Победою на земле!

Надежда Гусева

Памятник шинели

Шинель суконная и плотная,
Сейчас воздвигли памятник тебе!
Ты была теплая, надежная –
Матерью солдату на войне.
Сукно ткали женщины, подростки
И старики оставшиеся здесь.
Они считали дни, словно верстки,
Горестные сны войны не счесть.
И каждая женщина молила
Лишь о своем солдате на войне,
Из сукна шинель, чтобы хранила,
Силы берегла его в тепле.
Чтоб солдат здоровым шел в атаку,
Да громил крепче на пути врага.
Точно он кидал свою гранату,
Ведь за ним осталась вся страна!
март 2003 г.

Победа

Гремит салют долгожданной победе,
В лучах солнца ликует народ!
С гулкими залпами оркестра меди,
Пришел мирный радостный год!
Но вспоминают солдаты сраженья,
Отвагу, доблесть друзей своих.
Память погибших, тех лет униженья,
Забыть нельзя потерь дорогих.
Но помнит каждый беспримерный подвиг,
Что свершался в тылу и в бою.
Подростком и женщиной, таких многих,
Солдатам, отдавшим жизнь свою.
март 2005 г.

Победа

Победоносный день настал,
Ликует народ всей страны!
Русский солдат на пьедестал
Взошел героем той войны!
И не будет по-другому.
Никак Россию не сломить!
Нацистскому эшелону
С Россией в мире надо жить.
Радуйся народ, заслужил,

Ты принес Победу стране!
За тех, кто голову сложил,
Ты радуйся теперь вдвойне!
С Победой Вас, и весною!
Пробужденье песен она.
Силой Побед волевою
Славится наша страна!
апрель 2008 г.

Война

Шел сорок первый – огневой,
Гитлер на нас пошел войной,
Без объявления войны,
Перешел границы, рвы.
Страна моя стонала
От тех бомбежек и огня.
Орда врагов занимала
Города наши, поля.
Но встал народ одним фронтом
И защитил он всю страну.
Опрокинув мощь напором –
Всю фашистскую орду!
апрель 2006 г.

Патриоты

Патриоты славного Урала
По Вашему труду заслуженная слава,
А ко всему Вы столь неравнодушны,
Вот потому встречают Вас радушно.
Вас трогает та боль людей пожилых,
Ветеранов войны и ветеранов иных.
В поколенье младших Вы не в стороне,
В других переломах, погибших в войне.
Вам от души желаем процветанья,
Душевной радости,
от всех друзей вниманья!
Сердечного огня, любви искрящей,
Прекрасных встреч
и дружбы настоящей!
Урал опорный весь гордится Вами,
Да и не только за уральскими горами,
Россия нашей, как славной державы,
Вы патриоты – подвиг нашей Славы!
сентябрь 2013 г.

Ирина Габиева

Незабываемое

Победный 45-й год застал нашу семью в городе Касли Челябинской области, удивительном по красоте озерном краю.
Мне было 12 лет, и я хорошо помню этот период: ожидание Победы, ее наступление. Это было, конечно, незабываемое время! Казалось, что все вокруг было пропитано этой, ни с чем не сравнимой, энергией Победы. Даже в семьях, где были погибшие в боях, чувствовался какой-то подъем, появление надежды на лучшее. О войне и Победе написано много книг, создано множество замечательных фильмов, которые волновали, волнуют и, я думаю, всегда будут волновать людей.
Мне вспомнился случай из жизни нашей семьи в то напряженное военное время.
Однажды моя мама, Елена Михайловна, привела домой женщину (это было в конце 1943 или начале 1944 года), которая на вид была больна, одета очень легко. Помнится такая деталь: подошва одного из ботинок была подвязана тряпками, и узлы были поверху. Мама с сестрой своей, Клавдией Михайловной накормили женщину, напоили чаем, дали ей что-то из одежды, довольно долго беседовали с ней. Отогревшись, женщина ушла.
Из разговоров мамы и тетки я поняла, что женщина эта – немка. Ее муж, немецкий коммунист, незадолго до войны вынужден был с семьей уехать из Германии в СССР. Они поселились, как многие немцы, покинувшие родину, в Поволжье, в городе Энгельсе. Муж Марты Ивановны (так звали немку) работал, кажется, механиком на каком-то заводе. Подрастали сын и дочь. А сама Марта Ивановна преподавала немецкий язык в школе.
Все было не плохо до тех пор, как немецкие фашисты начали воевать. Когда гитлеровцы напали на Советский союз, немцев Поволжья решили выселить в районы, далекие от фронта, а некоторых мужчин отправили в какие-то спецколонии. Марта Ивановна сколько ни пыталась узнать о муже и подростке сыне – ответа не добилась. Плакала, ждала, надеялась. Сама же она с дочерью была привезена в числе других женщин, в Касли, их поместили в бывшем женском монастыре. Жилось им очень тяжело. Через какое-то время Марта Ивановна опять пришла к нам, но теперь с дочерью Ильзой, которая была постарше меня. Очень красивая: волнистые густые волосы пшеничного цвета, а глаза удивительные – голубовато-зеленые. Такого цвета бывает у нас небо в солнечный летний день.
Они приходили к нам довольно часто. Моя мама поощряла их в этом: у нас был огород, корова, несколько куриц. Иногда на подсобном хозяйстве выделяли немного мяса конского. Это было в случаях вынужденного забоя, например: волк покусал лошадь. А иногда по спискам давали по нескольку килограммов зерна или гороха. Между прочим, из гороха делали муку. А лепешки и блины гороховые были очень вкусными. Помню, как однажды, мы с Ильзой, сидя на русской печи, а она у нас была очень большая, взбивали в глиняных горшках из сметаны сливочное масло. Это было перед каким-то праздником. В школе я учила немецкий язык, и, благодаря Ильзе, узнавала много новых слов.
Все мы следили за событиями на фронте. Вначале наши войска отступали. Слышать по радио: «…После упорных боев наши войска оставили город…» – было до слез обидно. Но когда наши войска стали освобождать города и населенные пункты, всех охватывало радостное объединяющее чувство. Ильза с матерью разделяли наши чувства. Но и освобождение городов шло ценой гибели наших солдат. Тогда мы их называли только Красноармейцами.
Я не помню точное время, но одна из наших соседок получила «похоронку». А надо сказать: когда приходила в чей-то дом эта печальная весть, все соседи откликались на это – приходили в осиротевший дом, принося гостинцы или какие-то подарочки, чтоб смягчить горе. Мы с мамой пришли к соседке. Все горько плакали, слышались причитания, раздирающие душу. А когда мы собрались уходить, соседка встала перед мамой и с какой-то отчаянной злобой закричала: «Вот, Лена, немцы мужа моего убили, а ты немок прикармливаешь!» А ведь и сама до этого относилась к этим немкам дружелюбно, подсолнухами угощала. Недаром говорится, что горе ослепляет, отнимает разум. Но ее конечно, можно было понять.
Марта Ивановна с дочерью перестали к нам ходить. Прошло какое-то время, мама послала меня к ним с бидончиком молока, мне с трудом удалось попасть на их территорию. Я нашла Марту Ивановну, от нее узнала, что Ильза болеет. На другой день бидончик висел на рябине под окном. Раза два, – три мама сама туда к ним ходила, но вскоре их всех куда-то увезли. А потом и мы уехали.
С каких-то пор этот эпизод из времен войны стал вспоминаться мне и я решила поискать наших случайных знакомых. Давно умерла моя мама, наверное, и Марты Ивановны нет в живых – она была старше. Но, может, Ильза найдется? Из газет узнала, что в Челябинске есть какой-то центр, объединяющий немцев Урала. Написала туда, но, к сожалению, помочь они мне не смогли. Живы, ли Ильза и ее брат? Возможно, у них остались дети? Сколько горя и зла принесла всем война!

Татьяна Гладышева

На Волхове

Я расскажу вам про отца – Корешкова Константина Александровича, участника военных действий в 1941-1942г. Он не совершил особых героических поступков. Обычный, ничем не отличающийся от других тысячей тысяч солдат, верных присяге и отчизне, с мирной профессией учитель, влюбленный в поэзию и пишущий стихи. Но с необычной военной профессией — собаковод.
Когда началась война, мой отец служил в г. Москве в центральной школе служебного собаководства Красной Армии. В октябре 1941 года, когда фашисты были рядом с Москвой, школу эвакуировали. Школа погрузилась в эшелон и ночью двинулась на восток. Место назначения было неизвестно: военная тайна. Двигались очень медленно, железная дорога была перегружена. Навстречу шли составы с солдатами, с вооружением, им нужно было уступать дорогу. А на восток кроме эшелона со школой шли составы с эвакуированным оборудованием заводов, которые пропускались в первую очередь, а также с эвакуированными людьми, учебными заведениями, научными учреждениями. И всем требовалось срочно. Так что состав стоял больше в тупике, чем продвигался вперед. В г. Туринск Свердловской области школа собаководов прибыла только в первых числах ноября. Курсантов разместили в двух полуразрушенных церквях. В одной были изготовлены нары в четыре этажа, в другой оборудовали столовую. Военком приготовил для школы пополнение новобранцев, мальчишек восемнадцатилетнего возраста. Сразу же стали мобилизовать собак среди населения. Дрессировали собак по различным направлениям: собаки – минеры, собаки – связисты, собаки-санитары, собаки-подрывники танков…
Также в школе начали формировать для фронта отряды собаководов. К декабрю было сформировано семь отрядов, которые по мере готовности отправлялись на фронт. Отец был назначен адъютантом 5-го отдельного отряда собаководов, в составе которого и выбыл на Волховский фронт в г.Тихвин. Волховский фронт был образован решением ставки Верховного главнокомандующего в декабре 1941 г. под командованием генерала Мерецкого. В состав фронта входили: 2-я ударная,4-я, 52-я и 59-я армии. Началась Любанская операция. Цель этой операции заключалась в том, чтобы ударом войск Волховского фронта, с рубежа реки Волхов, во взаимодействии с 54-й армией Ленинградского фронта окружить и уничтожить группировку немцев в районе Любань – Чудово и выйти в тыл фашистам, блокировавшим Ленинград.
Отряд собаководов был прикомандирован к санитарному управлению 59 Армии, но фактически был разбросан по всему фронту. Мой отец оказался в 267 стрелковой дивизии и подчинялся непосредственно комдиву. Места были лесистые, болотистые, кругом топи, поэтому собаки были самым лучшим транспортным средством. На передовую на собачьих упряжках подвозили боеприпасы, а с поля боя вывозили раненых.
С помощью обученных собак поддерживалась связь между воинскими подразделениями, в том числе и телефонная. Самая тяжелая участь была у собак — подрывников, с их помощью бойцы подрывали вражеские танки.
Отец рассказывал, что бывали случаи, когда собака с миной на спине не выдерживала рева вражеского танка и бежала назад к проводнику. И рука дрожит, держа пистолет, и уже с жизнью прощаешься, если не застрелишь – подорвет тебя и твоих товарищей. … Насколько помню, отец не воспринимал собак. « Насмотрелся на фронте», – говаривал он. Несоизмеримо тяжело посылать преданнейшее существо на верную гибель. Вот запись из его полевого блокнота:

В кутерьме огня и стали
Вижу в схватках огневых
Тех, что там навек остались,
На дорогах фронтовых.
Уж имен не помню многих,
А они все снятся мне.
И друзей четвероногих
С ними вижу я во сне..
Наши Жучки и Каштанки
Вместе с нами наравне,
Подрывая вражьи танки,
Погибали на войне.

В марте 1942 г. основной задачей отряда была вывозка раненых с поля боя на собаках. Отряд принимал участие в наступлении наших войск 1941-1942 года. Через Будогощ, Малую Вишеру бойцы прошли под Чудово и Новгород. Соединения фронта далеко вклинились в расположение немецких войск, образуя длинный узкий коридор. Как рассказывал отец, их разведчики проходили к ленинградцам, а ленинградские к ним. Но завершить окружение не удалось. Наступление приостановилось. Пополнения не поступало, иссякли боеприпасы. Но и немцы очевидно выдохлись. На фронте началось затишье. Шли бои местного значения, небольшие стычки. Однако немцы в определенные часы, как по хронометру, вели артиллерийский и минометный обстрел. Начались перебои с продовольствием. Немцы неоднократно, то на одном, то на другом участке предпринимали наступление, перерезали узкий коридор и отрезали то одну, то другую дивизию и бойцы оказывались в окружении, в котле. Но наши восстанавливали потом положение. Особенно участились такие случаи в конце марта 1942г. Немцы активизировались, начались массированные бомбежки . Несколько часов подряд все гудело кругом. Земля горела под ногами. Начались оттепели. Землянки залило водой, а солдаты в полушубках и валенках. Связь с Большой Землей прервалась. Снабжение продовольствием и боеприпасами ухудшалось. Немцы буквально засыпали листовками с призывом сдаться в плен.
Обогреться было негде – костры разводить было запрещено: немцы рядом вокруг. Подбирали вытаявшие из-под снега трупы убитых лошадей и варили из них пищу.
Запись отца из блокнота военных дней того периода:

Ну и пусть, обнаглев,
В испытания час
Ненасытный свой зев
Смерть раскроет для нас!
А мы скажем себе:
«Поглядим, кто сильней.
Мы готовы к борьбе
Даже в пасти у ней».

28 апреля в боях с фашистами в районе населенного пункта Мясной Бор отец был тяжело ранен и контужен и вывезен на собаках в госпиталь в г. Малая Вишера, а потом через ряд эвакогоспиталей в г. Тюмень. Благодаря усилиям врачей отец выжил. В это время немцы усиленно рвались к Сталинграду. Многие ран-больные, в том числе и мой отец, подали заявление о добровольной досрочной выписке из госпиталя. У отца рука висела, как плеть, но он убедил врачебную комиссию выписать его с направлением в школу собаководов:

Пусть с винтовкой за Россию
Не сумею воевать.
Но могу же, черт возьми, я
Хоть собак тренировать!

Но в школу он не попал. Отца вызвали в особый отдел, и после десятидневных курсов отец продолжил свою службу оперуполномоченным в особом отделе НКВД Урала.
На фронт он больше не вернулся. У локтевого сгиба правой руки до конца жизни «гулял» осколок, с возрастом ныли ноги от пребывания в мерзлых, топких болотах. А затем и совсем отказали. Отец умер в 2000году.
С каждым днем все дальше боевые годы, с каждым годом все меньше ветеранов Великой Отечественной…Вечная память нашим отцам и дедам, прошедшим через горнило войны! За то, что спасли нас от коричневой чумы, за то, что живем и дышим! И большое спасибо!
январь 2015 г.

Анатолий Гусев

Как я ходил в партизаны

Воспоминания о войне 1943 год, конец марта

На Орловщине уже тает снег. Появляются проталины, природа просыпается от зимнего сна. Люди живут уже с какой-то надеждой. А чаяния у народа одни: скорее бы прогнать фашистское иго. Чувствуется, озверели немцы от затянувшейся войны. А каково людям жить под страхом оккупации, среди врагов? Не так донимают немцы, как их прихвостни, полицаи – большинство западные украинцы – нацисты. Они ненавидели русских людей. Где бы им ни попал на глаза русский человек, будь то подросток, женщина или старик, обязательно хлестнет плеткой и скажет: «Уйди с глаз, а то убью, вражина!».
Пришел завоеватель на чужую землю, и люди ему «вражина». А того не ведает, что сам он «вражина» и предатель славянского народа.
Наша деревня, Суханка, являлась центром Суханского сельского совета, Карачевского района Орловской области (это до войны, а после войны стал относиться к Брянской области) в него входили деревни: Суханка, Ляды, Пасека, пос. Голынка, пос. Трубетчинка. До войны распределялись доходы колхоза по трудодням. Отец работал конюхом, мать работала в полеводческих бригадах. Мы, дети, были еще не совершеннолетние. Самой старшей, Шуре, было четырнадцать лет, Лидии двенадцать, мне, Анатолию, девять, Нине семь лет, Татьяне шесть лет и самой младшей из нас Марии было два года. Наша старшая сестра Шура была больная. В свои четырнадцать лет она выглядела не старше девяти. Маленькая, худенькая, в чем душа держится? Мы все ее берегли. Мы не голодали. Держали корову, сажали огород – нам всего хватало. Мы учились в школе.
Но постигла нас беда, умерла наша мама, Марфа Ильинична, в 1940 году в марте месяце, при родах еще одной девочки, Зои. Она осталась живая, но вскоре тоже умерла… После смерти мамы нам стало хуже. Да еще дедушка и бабушка, которые жили с нами, умерли за полгода до смерти мамы. Так мы почти осиротели. Отец не находил сам себя, я закончил только два класса.
А тут еще одна беда война. Отец не был мобилизован из-за нас, оставшихся пятерых детей. Перед самой войной умерла еще самая младшая Маша. Тут нам совсем стало худо, с сентября заняли немцы нашу деревню. В здании сельского совета устроили свои казармы, а в соседнем доме расположился штаб, в котором находились гермайор переводчик и два унтерофицера, а рядом, словно собачонки, дюжина полицаев – настоящие фашисты, все с западной Украины.
Из сельчан не было никого в полицаях. В деревне был староста Канаев Иван. Самый сторожила этой деревни. И предки его тоже жили здесь. Он не состоял в колхозе, а жена его была колхозница. Сам он трудился в леспромхозе. Дети его были, как и мы, подростки. Их было четверо. Самая старшая дочь, Мария, с 1931 года рождения и три сына погодки. Бегали вместе дружили. Все было хорошо за время его службы старостой, не было у сельчан претензий к нему. Он ни на кого доносов не писал, не вмешивался в жизнь каждого.
Если что и замечал, то говорил с глазу на глаз. Заботился о том, чтобы не было конфликтов с немецкой властью. Полицаев тоже сторонился.
Естественно эта война показала, кто на что способен, и кто чего стоит. Друг или враг, или хуже того предатель. Конечно, таковые тоже были, об этом я уже писал в предыдущих рассказах.
Моя семья на тот момент состояла из шести человек – отец Алексей Семенович и нас пятеро оставшихся детей. Дом, надел земли. Скот, какой был, немцы у нас забрали, говорили, что это для их армии. А как нам жить – это их не интересовало. Нам приходилось очень трудно. Отец нигде не работал, ему не хотелось работать на немцев, тем более вступать в полицию, хотя к этому призывали. Был пассивен и не хотел лишний раз показываться. Известно, сельчане живут тем, что сами произведут. Конечно, мы сажали огород: картофель, овощи, яровую рожь, ячмень. Но на такую семью надо много удобренной земли, а у нас земля – один песок, овощи и те не все росли. Надо очень много удобрять, а коль нет скота, то чем удобришь? Мы стали голодать, приходилось даже побираться по деревням. Это делал я с сестрой Ниной. Но и это было не просто, чтобы выйти из деревни, нужен пропуск. А его не так легко получить от немцев. К тому времени уже действовали партизаны, и немцы боялись кого-то пустить в лес.
Сами немцы относились к нам, детям, терпимо. А вот их прихвостни – жестоко. Но, слава Богу, на наше счастье переводчик был русский. Мы это знали, а вот как получилось так, что он стал работать с немцами, не могли знать. Только догадывались. Гермайор ко всем и к нашей семье относился хорошо. Часто просил меня принести ему из леса ягод. Поэтому мне с сестрой выдавал пропуск. Иногда к нам приходили тайно, особенно темными ночами или вечерами. Отец всегда открывал дверь тихо и ставил меня сторожить. Мы все понимали, что это партизаны, но никогда ни о чем не спрашивали и не произносили этого слова в семье, старались ничего не знать. А они местность всю в округе знали, все тропы, ходы и выходы. Иногда мне приходилось сопровождать их до реки Безымянной, которая протекала не далеко от нас Расстояние всего около версты. Конечно, приходили они не отрядом, а по двое, трое, а иногда и по одному.
Но вот однажды в марте месяце, уже за середину, вдруг позвал меня, увидев в окно, когда я проходил мимо, гермайор к себе в штаб. Когда я зашел, как-то даже оробел, подумал: «Бог его знает, зачем зовет», хотя доверие у меня к нему возрастало. Я судил по тому отношению его к нам. Он часто давал нам хлеба и сочувственно смотрел на меня.
Зайдя, я поздоровался:
– Здравствуйте, господин гермайор, – сам огляделся. В кабинете он был один.
– Здравствуй, Толя. Как жив, здоров.
– Да нормально.
– Знаешь, у меня к тебе одно дело, если сможешь срочно выполнить. Но ответь честно. Ты знаешь, где партизаны?
– Знаю, что они есть, но точно где не знаю. Лучше меня знает только мой двоюродный брат. Могу с ним пойти, но надо пропуск.
– Об этом ты не заботься. Давай кепку. Вот отдашь кепку командиру партизан, и все на этом твое дело.
Он взял с меня кепку и чуть прорезал в центре лба с изнаночной стороны под козырьком и просунул туда скрученную в трубку тонкую папиросную бумажку. Все устроил и водрузил ее мне на голову.
– Иди не мешкай, – сказал он и подал буханку хлеба и банку консервов сам вышел.
Мне, конечно, предстоял не легкий путь. Но раз доверено такое ответственное дело, надо выполнять. Я пошел к своему брату, Алексею. Он, безусловно, знал, где находится партизаны, связные приходили к нему тоже. Он хороший верный человек, к тому же родственник, но есть один недостаток, он глуховат. Идти с ним можно, он лучше меня знал дорогу, бывал там. А я знал только в общих чертах, так как местность изучил еще с дедом Ильей.
Когда я пришел к нему, и он узнал, что предстоит путь около пятидесяти километров, он согласился и только сказал:
– Надо взять с собой перекус, а то дорога дальняя. – Я ответил, что перекус есть.
Мы отправились с ним темной ночью, чтобы выйти из деревни незаметно. Пропуск положил во внутренний карман фуфайки, так на всякий случай, хотя знал, что мы обойдем их, и нас никто не увидит. Ночью мороз еще держал почву. Мы старались идти тихо, чтобы ненароком не привлечь ничьего внимания. Дорога тропами: то кустарник, то сплошной лес, то болото. Идти в глухой лес почти под сам Брянск, с полсотни верст, это очень трудно. К полудню стало теплее, но необходима была осторожность. Оглядывались, крались, как кошки, но шли. Наконец, ближе к обеду пришли очень уставшие. Уперлись в молодые поросли густого кустарника, мой спутник топнул ногой, несколько молодых кустов отвернулись, и мы прошли вглубь, почти в темноту. Там нас спросили кто мы. А когда я подал кепку и назвал командира, кому адресовано послание, тут заулыбались и сказали:
– Проходите по ступенькам и отдохните.
Мы прошли и сели на самодельные лавки, фитиль лампы слабо освещал помещение, но нам показалось, что здесь даже уютно. Мы с брательником вытащили свои припасы и перекусили. Хлеб был очень вкусным, мы запили его водичкой, которую взяли с собой. Немного прошло времени, к нам вышел командир и обратился ко мне, видимо был извещен:
– Так, Анатолий, слушай внимательно. Вы пойдете сейчас точно так же, как шли. Если вы заметите что-то подозрительное, сами знаете кого, то сверните левее. Километра через два пойдет болото. Тропку знает твой напарник. Вы там пройдите немного, и будет поляна. Если все хорошо, то на ней вы сможете передохнуть, а если что не так, то уносите ноги в этом направлении. Ну, будем надеяться, что с вами будет все хорошо. Спасибо за службу! Мы свое дело сделаем. Счастливого пути! Нам предстояло идти болотом, там есть глубокие дыры. Но надо идти.

Мы попрощались и ушли, правда шли молча. Я часто останавливался и изучающе осматривал местность. Прошли верст пять, вдруг я увидел, несколько человек мелькнуло поодаль от нас. Слава Богу, что они нас не заметили. Мы с товарищем стали отдаляться и усилили свои шаги, чуть ли ни бегом, но соблюдая осторожность. Вскоре действительно вышли на поляну. Поскольку шли уже по болоту, мы все намокли. Меня уже трясло от холода, вода очень холодная. Прислушались, выстрелов не слышали. Решили развести костер. Алексей кресалом высек искру и поджег мною принесенный сухой хворост. Костер быстро набрал силу, и мы стояли, ворочаясь у костра, тем самым сушили свою одежду. С полчаса мы сушились, вдруг я заметил летящую пулю, которая срезала молодую осиновую ветку. Алексей глуховат он ничего не услышал. Я показал ему эту ветку и сказал, что надо бежать. Мы быстро побежали, что было сил. Бежали долго пока не пали обессиленные на землю. Прислушались, вроде все тихо. Никто не преследует. Отдышались и пошли дальше. Наша задача — прийти в деревню по притемку, чтобы соседи не видели. Все так и случилось. Вернулись мы к полуночи в усмерть уставшие.
На следующий день от гермайора мы узнали, что партизаны разгромили немецкие отряды в том болоте, от которого нам пришлось бежать. Партизаны специально их заманили, да и костер наш помог. Все сыграло на руку партизанам. Мы были очень довольны, что не зря так потрудились до устали. Болели ноги и голова. Хотелось подольше отдохнуть, но надо помогать сестрам по дому. Гермайор принес хлеба и сахару. Мы ожили. Так я еще ходил потом с разными поручениями, а к сентябрю 1943 года немцев прогнали с нашей земли.
январь 2015 г.

Давид Дерябин

Мать и сыновья

Посвящается Марии Матвеевне Фроловой и ее сыновьям

В среднем течении Дона
На русской долине цветет
Среди колокольного звона
Задонск над рекою живет.

В парке аллея Героев,
Их бюсты в два ряда стоят,
Проходишь под взорами строя,
Их золотом звезды горят.

А рядом пред входом в аллею
Могучие братья стоят,
Мать плачет, сыночков жалея,
Их надо на фронт отправлять.

Стоят сыновья полукругом
И слушают мамин наказ;
Ушли защищать друг за другом –
Вот Родины строгий приказ.

К Отчизне любовь воспитала
И ненависть к злому врагу,
Судьбу наперед их не знала, –
«Любовью лишь вам помогу».

Погибли все восемь сыночков,
Страну защищая в войну,
Мать много ждала их денечков,
Надеждой кровинок вернуть.

И где их могилы, не знает,
Горсть бы земли себе взять,
Запах полыни над степью летает,
И в скорби стоит вечно Мать.

Их подвиг святой не забудем.
Придется, пойдем защищать!
До смерти сражаться мы будем…
Но, лучше всем жить, чтоб не плакала мать.
март 2015 г.

Дмитрий Дзех

О нашей Победе

Накануне шестидесятилетия великого праздника, телевидение газеты, вся пресса заполнены материалами, посвященными этому, несомненно, большому событию в истории нашего народа. Вот и у меня появились кое-какие мысли по этому поводу.
Сейчас по телевизору часто можно увидеть хронику тех огненных лет. Сердце сжимается от обиды и горечи, когда смотришь кадры начала войны. Они не могут оставлять равнодушным любого человека: тысячи наших солдат оказались в немецком плену уже в первые дни войны. В их глазах читается ужас и непонимание: Что происходит? Как это так? Немцы прут против нас танками, техникой, а мы против них винтовками, и та одна на двоих. Что же мы за Армия, которая «до Британских морей всех сильней» как пелось в предвоенные годы. Где наши славные и легендарные генералы и маршалы? Да они оказались еще в большей панике и растерянности вместе с усатым «вождем всех народов».

Выражаясь не литературным языком, они «просрали» начало кровопролитной войны. Это по вине кремлевских правителей вынуждены были «драпать», а не отступать ниши войска. Это моя точка зрения, может и не совсем верная.
А в глазах провожающих наших бедолаг-солдатиков женщин, стариков, детей укоризна: Что же вы нас покидаете, родненькие?
Можно представить себе, как им было горько и обидно. Но чувствовался ответ: «Мы обязательно вернемся!».
Но вот прошел год, второй. Выпив горькую чашу позора и унижения, она, эта чаша, каким-то образом преобразилась в ярость, непоколебимый солдатский дух, несокрушимую стойкость. Подобные метаморфозы у русского человека происходили и раньше, особенно в годы лихолетья. Ему, русскому мужику, а в те годы солдату, пришлось по полной хлебнуть той горечи, которая называется война. Но он уже не тот растерянный солдатик 41 года.
С присущей русскому мужику деловитостью, сноровкой, даже хитрецой, закаленный под бомбежками и артобстрелами он пошел крушить врага, который получил сполна за кровь и слезы нашего народа.
И он победил! Отдавая заслуженную дань офицерскому корпусу, генералам и маршалам, я все же в первую очередь, преклоняюсь перед простым русским солдатом. На мой взгляд, лучшие кадры кинохроники тех лет это те, что запечатлели наших воинов на улицах освобожденных ими наших и европейских городов. С автоматами на перевес, под восторженные приветствия идут солдаты-освободители. На разных языках звучат слова благодарности за избавление от коричневой чумы. Подобное помнит история, когда под предводительством Суворова, Кутузова шли наши гренадеры и казаки по улицам европейских городов.
Но мне кажется, что та же Европа была бы трижды нам благодарна, если мы, выполнив такое великое дело, ушли к себе домой, оставив им, европейцам, право выбора своего дальнейшего пути. Так нет же, наши правители стали насаждать свою идеологию, создав так называемый социалистический лагерь, который в конце концов, оказался никому не нужным. Не здесь ли кроится вопрос, отчего так не любят нас европейцы.
Поневоле тут скажешь «За державу обидно».
Так что 9 Мая, я обязательно выпью стопку за победителя, за ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО РУССКОГО СОЛДАТА!
май 2010 г.

Владимир Ефремов

О войне

Опущу ладонь в серебро росы,
Колыхну траву медоносную.
Хорошо поют о красе росы,
Но, как жжет она, ноги босые.
Мы пасем овец, пока стынь зари.
По тринадцать нам, все мы босые.
Где-то бомбы рвут, доброту земли
Где-то в бой пошли, братья взрослые,
А для нас приказ, скот кормить-поить
Нам не малое доверяется.
Продолжает враг наступать – бомбить.
Фронт к Саратову приближается,
И идут гурты, от Орловских веж,
От Воронежа и задонщины,
И проходит скот грань российских меж,
Но на этом путь не законченный
На восток уйдут табуны-гурты.
Опустеет степь хлебородная.
Голод с холодом немцев ждут в степи,
И замкнет кольцо рать народная.
Заревет буран, запоет метель,
Хлестанет мороз – сороковником,
И проклянут час и проклянут день
Все солдатики, все полковники.
Сколько их весной, в поле вытаит.
За чужой подсчет не берусь –
Черны вороны им очи выклюют.
За чужим добром, не ходи на Русь.
Отпеваем мы и венчаемся.
От Христа идут все обычаи.
На чужое мы не позаримся,
К зною с холодом мы привычные.
март 2015 г.

Жестокость

Впивались пули в круп коня,
А он стоял, на мощных четырех.
На нем была природная броня
От насекомых, мух и комаров,
Но жало из стальных стволов
От взмаха гривы и хвоста не улетели,

И черной струйкою,
в траву стекала кровь
И силы мирного трудягу покидали.
Его звала сюда неведомая сила,
Чтоб соком трав весенних насладиться,
Здесь, мать коня резвиться научила,
А люди научили, как трудиться.
Но он не знал, что здесь война
Окопную границу прокопала и сочная
Земная трава теперь
врагу принадлежала.
В него стреляли, как в мишень,
Он заслонял живые лица
Над лугом занимался новый день,
Листалась новая жесткости страница
И рухнул конь, чуть дрогнула земля.
И приняла его в свои объятья,
Но мстили пахари за смерть коня,
И били в цель свинцовые проклятия.
март 2015 г.

В день Победы

День Победы страна отмечала
В сорок пятом далеком году.
Как гремела победная слава!
Нараспашку: у всех на виду.

В День Победы судьба заплетала
В радость встреч вдовий крик на бегу.
А земля в этот день ликовала,
Как невеста в роскошном цвету.

Я не помню, чтоб мать одевала
Вместо черной нарядную шаль.
Наша Родина славу познала
Через горечь утрат и печаль.

В девятнадцать остаться без друга…
В каждом доме такая беда.
И поделится горем подруга.
Скажет: «Может, ошибка была».

Вдовье горе ничем не восполнить,
Только дети их к жизни зовут.
Вдовы Родины, будем Вас помнить!
Знаем мы, как сквозь слезы поют.

Бойцы-юнцы

Бои – потери – скорбь и раны.
Все как во сне, да только наяву.
Бойцы-юнцы, а ныне ветераны,
Прошедшие жестокую войну.

Вас звал славянки голос горделивый
В багровом зареве тускнел зари восход,
Как водится в России, торопливо
Сбирался в ополчение народ.

Юнцы-бойцы, а тягость непомерна,
И гнев и страх сжимали вам сердца,
В жестокой битве, битве беспримерной
Стоять вам до победного конца.

Чита, Хилок, байкальские утесы,
Сибирь, Урал, а немцы – под Москвой.
Бушлаты прочь! В атаку шли матросы,
Пошли чалдоны в рукопашный бой.

И дрогнула арийская спесивость,
И покатились полчища назад,
И долго поле мертвое дымилось
И застилал округу горький смрад.

Но боль утраты не затмила славы,
В честь павших льют и льют колокола,
А уцелевшим ныне ветеранам
Любимой Родины похвальные слова.

Мемориал

Есть на Урале братская могила
Среди высоких сосен и берез,
Христовое распятье возгласило:
«Здесь русская Голгофа мук и слез».

Здесь был разгул жестоких злодеяний
Над честными и гордыми людьми,
Их имена звучащим изваяньем
Возвысились над скорбями земли.

И тысячи людей идут с поклоном,
И нет предела памятной молве,
И нет возмездья по Святым канонам,
Есть только Божья кара на земле.

Здесь в октябре
все полнится прощаньем,
Земля покрыта желтою листвой,
А пояса дорог меридианом
Проходят рядышком с могилою святой.

И вас, невинно павших, поминая,
Мы головы склоняем до земли.
Родина! Отчизна дорогая!
Прошлое и помни, и храни.

Здесь вы шли предсмертными шагами
С тяжкой ношей кривды на плечах,
И глумились каины над вами,
И молитва стыла на устах.

Тьма кончины застилала очи,
Тайну казни яма стерегла,
Гасли стоны, как искринки ночью,
Но не гасла Вифлеемская звезда.

Свет ее, таинственный и дивный,
Путь ваш в вечность ярко озарял,
И палач с оглядкою пугливой
Яму торопливо зарывал.

Звери это место обходили,
Птицы облетали по весне.
Мир вам, люди! Вы не позабыли
Убиенных братьев во Христе.

Тамара Косилова

Раздумье

Не довелось мне воевать,
Не ноют фронтовые раны.
Хочу всем сердцем пожелать:
– Живите долго, ветераны!
Из детства, опаленного войной,
Я помню холод, голод нестерпимый.
Совсем темно. Так страшно мне одной!
И как всегда, нет мамочки любимой.
Была я очень маленькой тогда
И многого совсем не понимала.
А ведь она работала всегда –
Ни днем, ни ночью отдыха не знала.
На шахте мама каталем была,
Дрова рубила, варежки вязала…
Не покладая рук, в тылу она
Своим трудом Победу приближала.
Отца не помню, рано потеряла,
Мне минул год, – его уже не стало,
И мама, как все женщины тогда,
Одна нас всех достойно воспитала.
Она изящной, хрупкою была,
Болела, но невзгоды выносила.
После войны дивилась и сама:
– Откуда появлялась эта сила?
С тех пор прошло немало мирных лет,
И мамы уже давно на свете нет…
Я перед памятью ее святой
Стою с склоненной низко головой…
Чудесно песни мирные поют
Детишки наши, войн не знавшие.
С благоговеньем вас благодарю
Россию в битвах грозных отстоявшие.
Здоровье, счастье пусть в ваш дом войдут,
Любовь и радость сердце согревают,
Пусть внуки, правнуки покой ваш берегут,
И войн планета наша пусть не знает.
Сегодня, с юбилеем поздравляя,
Даю я вам, друзья, такой наказ:
– Жить очень долго-долго, не хворая,
Пусть лучезарным будет каждый час!
И в светлый праздник
День Победы славный
Пусть каждый примет, памятные Вам,
Те фронтовые, боевые, трудовые –
Дань памяти погибшим
– по сто грамм.

День Победы

День Победы – день святой и светлый –
Праздник со слезами на глазах.
Трепетно встречать мы будем вечно,
Память сохранит его в веках.
Этот праздник радостно встречали,
С песнями, с улыбкой на устах.
Мамочка моя была в печали,
Таяла, как свечка в образах.
Мой отец не дожил до победы,
Он ГУЛАГом жизни был лишен.
Мама, трудности войны изведав,
Вспоминала все, как жуткий сон.
Голод, холод, душу леденящий,
И на шахте непосильный труд.
Оставляя нас, детишек спящих,
Все боялась: с голоду умрут.
В ссылке наша жизнь была ужасной:
Униженье, голод, нищета…
Но учила мама нас негласно
Жить по чести, не боясь труда.
Благодарно помнить завещала
Всех, кто в битвах счастье отстоял,
О всеобщей радости мечтала,
Чтоб народ наш в праздник ликовал.
Чтоб земля родная расцветала
Всходами, улыбками людей,
Чтобы мать младенца пеленала
С ласковою песенкой своей.
Люди! Низко головы склоните,
Проходя у Вечного Огня.
Вы страну родную берегите,
Подвиг павших в памяти храня.

Анатолий Лобов

Весна Победы

Вперед на запад шли солдаты.
Фашистам обломали все бока.
Дороже нет святою майской даты,
Сразили на смерть в логове врага.

К Победе шли почти четыре года
Земля в дыму вздувалась от могил,
И красный стяг советского народа,
Солдат наш над Рейхстагом водрузил.

Какой ценой досталась нам Победа?
Миллионы враг семей осиротил,
Наслышались мы Гебельского бреда
Вещал Москву нацист их покорил

В сражения под Москвою мы впервые
Развеяли победный миф врага,
Солдаты наши парни фронтовые
Там закопали фрицев навсегда.

Под Сталинградом им хребет сломали,
Устроили смертельный им котел.
Фельдмаршала их Паулюса взяли,
Солдат советский эту нечисть смел.

На всех фронтах
назад фашистов гнали,
И до Восточной Пруссии дошли
Кольцо вокруг Германии сжимали,
И в бункере труп Гитлера нашли.

Сияет людям майское святило.
Цена Победы очень велика,
Победа – слово дорого и мило
В историю вписалось на века!

Победный сорок пятый

К станку я встал в 15 лет.
В февраль – победный сорок пятый,
Свои заказы военпред
Ждал у станка со мною рядом.

Работали мы день и ночь,
Все не жалели сил трудились,

Усталость, сон мы гнали прочь,
Но, обессилевши валились.

Мы часто спали у станков
На мешковине и рогоже,
Война, удел наш был таков,
Дрожали, шел мороз по коже.

Я с голодухи отощал,
Деревенело тело, ноги.
Но стиснув зубы я стоял
И выполнял заказы в сроки.

Салют, Победа!

Победу чествуют народы,
Повсюду праздничный салют,
Всем, кто приблизил час свободы,
Дань уваженья отдают.

Какой ценой далась Победа?
Земля вздувалась от могил,
Кто вдовье горюшко изведал?
Кто столь детей осиротил?

Солдаты, русские солдаты,
Вас столько полегло в бою…
Солдаты, русские солдаты
Не запятнали честь свою!

Вы сокрушали вражьи дзоты,
Когда стоял смертельный ад,
И, накрывая пулеметы,
Шагал в бессмертие солдат.

К Победе шли четыре года,
Под грохот бомб, разрывы мин,
Во славу русского народа
Повержен вражеский Берлин.

Победа лица озарила,
Ликуют люди все кругом,
И радость в воздухе кружила,
Гремел салют – Победы гром!

Валентина Лобова

Война оставила кровавый след

Война оставила кровавый след в душе детей,
И не залечить ту боль, что в сердце поселилась,
И не забыть великую ту скорбь,
Которая на женских лицах появилась.

Отцы отдали жизнь за Родину свою,
Родную землю поливали кровью,
Они хотели очень жить,
Но Родина звала, и им пришлось с семьей расстаться
С домом и любовью.

Вы видели глаза детей, страдающих от голода?
В них столько горя, боли и тревог
И если кто-то видел их однажды,
То никогда забыть уже не мог.

А наши мамы сутками работали,
Чтобы помочь бойцам на поле-брани.
Они забыли о себе, и все, что делали
Они родной Отчизне отдавали.

А видели согбенных матерей над похоронками
Погибших на войне детей?
Как жутки их страдания.
Как надо много пережить, чтобы понять их состояние.

Давайте, люди, помнить обо всем,
Не забывать, что было с нами
И не давать разжечь костер другой войны,
Ведь мир сберечь зависит от нас с вами.

Маргарита Сарыева

Военное детство

Детей родилось, как грибов,
В начале той войны.
Бесценный дар они отцов,
Что на войну ушли.
Растила мать в заботах их,
В тревогах и делах.
И треугольник, вся в слезах
Читала, словно стих.
Суровость детства, как печать,
Лежит на нас на всех,
Но радость детства не отнять:
Ручей всегда журчит.
С крапивой суп и лебеда,
Картошка на плите,
Горбушка хлеба – вот еда,
Ценнее нет нигде.
Игрушек не было тогда,
Их шили на руках.
С опилом кукла мне была,
Как солнышко впотьмах.
А игры только о войне,
Фашист – заклятый враг,
Мы побеждали их везде,
Громили в пух и прах.
Я помню дядю привезли,
Он был тогда в плену,
И расспросить мы не могли,
Что, как и почему?
А мама в школе день-деньской,
Ей школа – дом родной.
Дрова рубить – вопрос простой,
Здесь женский фронт второй.
Но тут беда, сильнее нет
На свете никакой,
Погиб отец, затмился свет,
Погиб он, как герой.
Он в Черняховске, знаю я,
В земле лежит сырой,
Он жизнью город от врага,
Прикрыл, как щит, собой.

Лежит без почестей, наград…
И с нами нет его.
Он вечно молод, наш солдат,
Дороже мне всего.
И ветер с Родины пускай
Привет туда несет,
И птица пусть крылом взмахнет:
Мы помним – это знай.
Летят года. Вот юбилей
Победы непростой.
Но детства отзвук все сильней
Гремит, как гром весной.

Май победный

Был тот май такой цветущий,
Радовал своей весной.
Ведь не зря порой поющей
Он пришел в наш край родной.
Ликовала вся природа:
Травы, люди и земля.
День Победы, как награда,
Для народа за дела.
За дела на поле брани,
За страдания, за кровь.
Праздник этот всегда с нами,
Он принес нам жизнь, любовь.
Но не всем пришлось увидеть,
Той победы торжество,
Миллионы спят, не выжив,
Пусть кому-то повезло.
Мы погибших продолженье,
Дети тех, кто не пришел.
В жизни наше назначенье
Сделать так, чтоб мир расцвел.
Чтобы тучи не затмили
Солнца яркого собой,
Чтобы в счастье люди жили,
Мир был на земле родной.

Светлана Ситковская

Ветеранам

Вас мало осталось герои войны.
Но Вы, как обычно, присяге верны.
Вы нас, молодых, обучаете жить,
Чтоб нашу историю нам не забыть
Чтоб Родина наша лишь в мире жила.
И были б успешными наши дела.
Надежно б границы свои защищали.
Чтоб в космос на мирных ракетах летали.
Не ядерный взвыв и горячий металл
Людей на планете собою пугал,
А только салют в честь Победы большой
9 мая нарушил покой.
Здоровья Вам, счастья и жить до ста лет,
А в жизни нелегкой лишь только Побед!!!
май 2013 г.

***

Не для того Победу мы ковали,
Чтоб наши дети снова воевали.
Не для того мы полземли прошли,
Чтоб наши села зорили и жгли.

Не для того мы строили все вновь,
Не для того мы проливали кровь,
Чтобы друг с другом снова воевать,
Чтобы врагами меж собою стать.

Не для того Победу мы ковали,
Чтобы заводы наши, шахты встали.
Не для того, чтоб наши города
Постигло горе, и пришла беда.

Не для войны российские поля,
Не для смертей вся русская земля.
Пусть будет мир! Уставшая планета
Спасибо скажет только вам за это.

И мать солдата с радостью вздохнет,
Что похоронка больше не придет,
Что мир наполнят запахи цветов,
Что невредим ее укромный крон,

Что в родниках лишь чистая вода
И что войны не будет никогда!

День Победы

Великий день Победы наступает
70-летний юбилей!
И каждый его радостно встречает
Мы ждали этот праздник
много дней.

Нам стоила Победа многих жизней.
И молодых то, в основном, ребят.
Они погибли с честью за Отчизну,
А тот, кто выжил, среди нас стоят.

Заслуженные люди – ветераны.
Они прошли все тяготы войны.
А, залечив полученные раны,
Опять на страже рубежей страны.

Они, конечно, очень постарели,
Но грудь полна заслуженных наград.
Полмира защитили, как умели,
Спасая и Москву, и Ленинград.

Спасибо, молодежь вам салютует.
Она гордится, что такие есть.
Вы – наша слава и народ ликует
За вашу доблесть, искренность и честь!
март 2015 г.

Владислав Скворцов

Ветеранам

Ветераны великой войны,
Непокорное, гордое племя!
Вы присяге солдатской верны,
Но увы – не щадит вас время.

Сорок девять стоических лет
Вы стоите на мирном дозоре.
В чем же стойкости вашей секрет?
Может, в том, что не тихи зори?

Каждый день у вас полон забот:
Может, где-то кому-то плохо?
Только сердце порою кольнет –
Как безжалостна к вам эпоха!

Военных лет немеркнущая память
С каждым годом редеют ряды
Вашей мужественной когорты.
Но в истории ваши следы

Несмотря ни на что, не стерты.
Этот подвиг впечатан в века.
Крепок памятью он народной
Для безусого паренька.

Он сияет звездой путеводной.
Под тобою, солдат, пьедестал –
Мы храним твой покой величавый,
И мне кажется, шепчут уста:
«Не померкнет России слава!»
1994 г.

Поклонись ветерану

Разыгралось солнце спозаранку,
Как бездонна неба синева!
Поклонись, прохожий, ветерану
И скажи хорошие слова.

Это он заказывал погоду.
В битве, на столетия вперед.
Это он принес тебе свободу,
И никто ее не отберет.

Это он в пылающем рейхстаге
О грядущей радости мечтал,
И сегодня верен он присяге,
Непреклонен голоса металл.

Он не трус. Но он уже не воин.
И порой проронит невпопад:
«Я судьбой страны обеспокоен,
Потому что выстрелы звучат.

Потому, что брат пошел на брата –
Не чужая русскому Чечня,
И нельзя под дулом автомата
Ни тебя держать и ни меня».

Ветеран! Страна твой голос слышит
И в палатах древнего Кремля
Договор, наверное, подпишут –
Будет жить российская земля.

Отдохни немного, непоседа,
Ты достоин счастья и любви.
Знай, наступит разума победа.
Только ты подольше поживи!
1994 г.

Разговор с отцом

Победе скоро шестьдесят,
И похоронка обветшала,
А я все жду: отец-солдат
Вернется в дом с войны, усталый.

Обронит скупо: был в плену,
Потом скитался по чужбине,
Расскажет внуку про войну,
О том, какие муки вынес.

Война окажется не той,
Как мы в учебниках читали,
Но все же с тихой теплотой
Произнесет он имя «Сталин».
Задаст вопрос, как я живу,
Какие ценности в почете,
И он, я вижу наяву,
Не все поймет в моем отчете.

Я расскажу ему о том,
Как, разогнав туман иллюзий,
Сказали нам, что мы живем
В иной стране, а не в Союзе.

Узнает он, как удальцы,
В недавнем прошлом рэкетиры,
Себе построили дворцы,
А бедным снятся лишь квартиры.

И что клиентов на углах,
Страну позоря, ждут красотки,
А нам на окна мастер – страх
Прибил тюремные решетки.

И детям некуда пойти,
И расплодились наркоманы…
Ах, не сердись, отец, прости
За мой рассказ, немного странный.

Прости, отец, не будь так строг.
Солдаты павшие, простите,
Что я был слаб, что я не смог
Переиначить ход событий.

Сомкнется скорбно рта провал,
Когда в смятении немалом
Поймет отец, что защищал
Совсем другие идеалы.

И я к реальности вернусь,
Шагнет отец в портрета раму.
Но верю я: святая Русь,
Найдет свою дорогу к храму!
2003 г.

Больная тема

Военных лет немеркнущая память –
Она, как детства скомканного дар,
Мне не дает спокойно спать ночами,
Она – на сердце тлеющий пожар.
Оставив мне отметину, как многим,
Ушла навеки страшная война.
А я опять мальчишкой босоногим
Бегу по тропам огненного сна.
2005 г.

Память детства

Волнующий праздник девятое мая,
И нашей победе уже шестьдесят,
А я, всю торжественность дня понимая,
Грущу, что отец не наденет наград.
Наверное, хватит той
грусти бездонной,
Ведь в сердце моем
он по-прежнему жив,
А я вспоминаю, как плакали жены,
Печальную весть о мужьях получив.
И было обидно мальчишкам до боли –
Не те возвращались с немецкой земли,
А следом за ними вагоны, вагоны
Красивые тряпки их женам везли.
Не знаю, осмыслить такое я мог ли,
Но видеть не мог я без злости и слез,
Как хвастался Петька
фашистским биноклем,
Что папа его уцелевший привез.
А папа бренчал на трофейном рояле
Какой-то мотивчик
надрывно – блатной
О том, как отчаянно кровь проливали
Такие, как он, вороватый штабной.
Но Петька расстался
с улыбкою гордой,
Когда я, не вытерпев, сжал кулаки –
Он к маме помчался
с разбитою мордой,
А мама кричала: «Поймаю, щенки!»
Но мы уважали таких, как Серегин
Пропахший солдатской
махоркой отец.
Вернувшийся с фронта
больным и безногим,
Он был властелином ребячьих сердец.
Зачем-то надев ради
праздника галстук,
Сжимая в руке, как гранату, бокал,
Он все о войне рассказать
нам пытался,
Но вдруг от нахлынувших слез замолкал.
Он нам говорил: «Соберусь и поеду,
Туда, где друзей стережет тишина».
Такие, как он, приближали победу,
Они заслужили свои ордена.
Сегодня их нет – ни того, ни другого,
Но мне улыбнулся седой ветеран.
Он очень похож был
на Павла Скворцова,
И, кажется, тоже он был капитан.
Как жаль, что осталось
бойцов этих мало –
Ведь это они сберегли нам страну.
Судьба их жестоко трясла и ломала,
Но ветер эпохи их спин не согнул.
От этой улыбки теплее мне сразу,
И небо синеет в ветвях тополей.
Девятое мая – волнующий праздник,
Идут ветераны встречать юбилей.
2005 г.

Солдату-победителю

Над Россиею – синий рассвет,
Встав от сна, улыбаются люди:
Хорошо, что стоят столько лет
Зачехленными жерла орудий.
Хорошо, когда пушки молчат
Небосвод по весеннему светел.
Я хочу, чтобы ты, поседевший солдат
Этот праздник с улыбкою встретил.
Ты отчизне все отдал сполна.
В сердца памяти – Курск и Волга,
Но по-прежнему снится война
Беспокойною ночью долгой.
И во сне ты кричишь: «Вперед!»
И роняешь пробитую каску.
Танк фашистский, как чудище, прет,
Ты швыряешь гранатную связку.
Успокойся, солдат, отдохни
И уйми зашалившие нервы –
Позади эти страшные дни,
И в истории год сорок первый.
Видишь светлые лица людей?
Смех детей – это мало разве?
Это ты им, солдат-чудодей,
Подарил беззаботный праздник.

Защитники Отечества

Я знаю: волноваться нечего,
Уставив ввысь тревожный взгляд,
Когда защитники Отечества
На рубежах его стоят.
Не прилетят чужие вороны,
Обрушить вниз смертельный груз –
Простор на все четыре стороны,
И ничего я не боюсь.
Но если враг судьбу испытывал,
Поднять на нас пытаясь меч,
То убегал рысцою прыткою,
Чтоб шкуру волчью уберечь.
Так было и в года былинные:
Какой бы масти ни был тать*,
Народ всегда врагов выпинывал –
России в рабстве не бывать!
И пусть сейчас не то оружие,
Надежен наш ракетный щит –
Всегда найдем таблетки нужные,
Чтоб сбить безумцам аппетит.
Жизнь детям нашим обеспечена –
Солдат российский ас в бою,
И в день защитника Отечества
Я гимн любви ему пою.
февраль 2009 г.

Летчиц Речкалов

В лучах его славы
Приятно погреться,
Хоть с нами его,
К сожалению, нет –
О летчике этом
Услышал я в детстве,
Я видел в музее
Героя портрет.
… По воле судьбы
Я в поселке Бобровском,
Где жил и учился
Прославленный ас,
Мечтая о том,
Что чутьем и сноровкой
Отечеству славу
В боях он воздаст
Читаю скупые
О летчике строки:
Родился Григорий
В двадцатом году,
В Бобровке мальчишка
Ходил на уроки,
А люди не знали,
Что видят звезду.
Характер нелегкий
Достался подростку:
Попробуй, затронь –
И почувствуешь сам,
Отпор будет дан
По мальчишески жесткий–
Мечтал он, как птица,
Взлететь к небесам.
И вот-сорок первый.
Он рвался сражаться,
И тут же воздушный
Стремительный бой.
Послушен пилоту,
Как, конь, И-16:
«Лети, истребитель,
Мой друг дорогой!»
И в этот же вылет
Фашистского гада
Речкалов послал
В роковое пике.
Ребята шутили:
«Работа что надо,
Хорошее дело –
Летать налегке!»
Вот так на войне –
Не успеешь побриться,
И тут же команда,
Как выстрел, «На взлет!».
Боялись отважного
Летчика фрицы:
Дер руссише флигер
Любого собьет!
Война есть война.
Вот досада!
Как ворон зловещий,
Подкралась беда:
Был ранен Григорий
Осколком снаряда,
Казалось, конец –
На земле навсегда.
Но все это только
Врачебные «штучки» –
Характер не тот,
Чтобы сдаться вот так,
И летчик отважный
Был скоро обучен –
Послушен пилоту
Стремительный ЯК!
И снова полеты,
Бои и атаки.
И шлейфы подбитых
Врагов позади.
Великое дело –
Упорный характер,
И вот уже орден
Горит на груди.
Идет сорок третий.
Геройский Покрышкин
У нашего аса
Теперь командир,
И новую тактику
Летчики ищут,

Чтоб каждый маневр
Вражьих сил упредить.
Лежит на земле
Двадцать два самолета
Сгоревшего напрочь
Металла горой,
Виват! Увенчалась
Успехом охота,
И летчик отважный –
Союза герой.
Стервятников в небе
Пусть будет хоть тридцать,
Но шансов Речкалов
Фашистам не даст –
Четверка отважная
Бросится биться,
Не падая духом
В решающий час.
Год сорок четвертый,
Отмечен наградой, –
Еще бы – герой
Побеждает всегда!
Встречает вернувшихся
Летчиков радость –
Присвоена Грише
Вторая звезда!
… И только глаза
На мгновенье прикрою,
Я в небе Кубани
Увижу бои,
И снова как в детстве,
Любуюсь героем
И подвиги вижу,
Григорий, твои.
С российского неба
Фашистских шакалов
Сбивает, ломая
Захватчиков строй,
Отчаянный летчик Григорий Речкалов,
Отечества нашего
Дважды герой.
2008 г.

Зоя Скворцова

Я просила отца

Я просила отца
О войне рассказать,
Как там было тогда,
Что пришлось испытать.

Старый воин молчал –
Тяжело вспоминать.
Слишком горестный путь
Довелось прошагать.

На войну он ушел
Как Отчизны солдат,
Он усвоил свой долг:
Нет дороги назад.

Помнит «Мессеров» вой.
Был разбит эшелон,
Он остался живой,
Для сражений спасен.

Встать он на ноги смог,
Больно было в груди –
Сколько трудных дорог
Предстоит впереди!

В черном чреве войны
Выжил Славный солдат –
Снятся страшные сны,
Ночью раны болят.

Я просила отца
Рассказать о войне –
Не успел до конца
Он поведать все мне.
февраль 2011 г.

 Любовь Сурина

Берегите мир!

От Берлина впрямь до Волги
Жгла фашистская армада.
К нам фашисты шли надолго –
Был разгром под Сталинградом!

Закипела вода в Волге!
Все в пожарищах, руинах!
Здесь коленопреклоненно
Покорилась вражья сила.

Кто в Союзе был рожденный,
Встал в защиту земли вольной
Флаг, победно водруженный,
Над Рейхстагом побежденным.

Прочь оружие и войны!
Свою землю возлюбите!
Будет жизнь Земли достойна –
Мир, спасенный, берегите!

Деловой разгром

Бойко строили фашисты планы.
Жгли железом русских и огнем.
Но, собравшись, русские Иваны
Деловой устроили разгром.

Жгли «Катюши», наступали танки.
Все родным бойцам послал Урал.
И на каждом встречном полустанке
Свет зеленый поезд получал.

Повернули вражьи тучи с Волги,
Много их в земле костьми легли.
Пусть нас помнят долго –
долго- долго.
«Получили все», за чем пришли.

Расцветают яблони и груши,
И цветет привольно жизнь у нас.
Расцветают девушки Катюши,
И растут Иваны каждый час.

Войн не хотим

Сегодня войны, терроризм,
Режима смена – бойня.
Ракет запущен механизм.
О, сердце бьется больно!
Зачем же в НАТО и ООН
Разнополярность мнений?
Будь атом, лазер и нейтрон,
Для мирных достижений.
Скорей бы кончилась война.
В миру виднее планы.
Войн не хотим ни ты, ни я,
И мира ждут за океаном!

Письмо с фронта

Здесь резня!
Ведь пришел враг не в гости.
Мы теряем друзей на виду.
На фашистскую нечисть со злости
Направляем стальную броню.

В перерыве огня, шквала стали
Треугольник отправить спешу.
Нас бессмертными люди назвали,
О боях коротенько пишу.

Мы любою ценой держим дзоты,
Закрываем врагу все пути.
Коль случится в бою со мной что-то.
Образ в памяти свято храни.

Фотографий взор ясный и милый,
Дорогая, для внуков храни.
Может, чем-то тебя обделили,
То с людьми свое горе дели.

Не остынь же ты сердцем, родная,
Верь, что жив я, с тобою навек.
Я любовь на тебя возлагаю,
Хотя прежних не будет утех…

Выплачь слезы в подушку ночную,
Стань опорой подруге – вдове!
Ведь недаром тебя лишь, родную,
За сердечность люблю я вдвойне.

Крест Мира

Европейско-Азиатская Страна моя.
Русь надежная, родная, златоглавая!
Поднимается, Россия, с низины колен.
Будь Великою Державой в гуще перемен!

Моя, милая Россия, как же ты жила?!
Войны многих поколений не сожгли тебя.
С новой силой возрождалась, помнишь беды все.
Миру верной ты осталась, помня о войне!

Клад богатств определила, странам отдаешь.
Правотой народ сплотила, курсом ввысь ведешь.
Видим нынче «стрижи» в небе, корабли в морях.
Знамя Мира и Свободы держишь ты в руках!

Будь, промышленная сила, в творческих делах!
Зреют пусть хлеба на нивах, лягут в закромах.
Пусть Российские народы силу обретут,
А орудия, на взводе, жизни берегут!

Не мешайте, злые силы, Мира Крест нести!
Верим мы, что прекратятся войны Сатаны!
Освещает Землю Солнце, радуйтесь, есть Свет!
Вся планета жаждет Мира! Войнам всем – запрет!
2015 г.

Галина Толмачёва

Санитарный поезд

Немец прет и прет над Россиею,
Нет преграды ему на пути,
Все уничтожает пред собою,
Пытается деревни и села снести.

Санитарный поезд быстро мчится
Мелькают леса, перелески, кусты,
А самолеты все ниже спускаются,
Чтобы уничтожить его следы.

Пули решетят вагоны,
Кажется, рельсы горят,
Бомбы рвутся, то слева, то справа,
Враг лютует, цели не может взять.

Но поезд идет, не спотыкаясь,
Исправны его пути,
Мы Родину защищаем,
Фашист незваный, прочь улети!

Сбросив все боеприпасы,
Самолеты улетели прочь,
Израненный поезд, полным составом,
Уходит в прохладную ночь.
декабрь 2009 г.

Русь святая!

Под святым обелиском поселка
Спят солдаты трех деревень,
Они ушли на защиту Отчизны
И дорог им каждый плетень.

Они знали, кто за их плечами:
Родные просторы в степи,
Леса могучие, речка с обрывом,
Где оставили семьи свои.

В бесконечных сражениях
Атаки шли ночью и днем,
Чтобы фашистские полчища пали
Под нашим артиллерийским огнем.

«Катюша» судьбу войны прославила
Родину нашу, народ боевой,
Другие страны освободили,
Их народы, заслоняя собой.

Честь и слава офицерам, солдатам,
Не зная устали, шли в атаку и в бой,
Под пули и танки себя подставляли,
Чтобы освободить
границы России святой.
март 2010 г.

Победа

Освободив село или город,
Солдат родную землю целовал,
Свободе радовались люди,
Благородство солдат не терял.

Пленных не убивали, даже кормили
Чтобы сказали дома своим,
Как они наш народ уничтожали,
А русский народ им жизнь подарил.

Вероломные планы фашистов –
К Новому году Москву занять,
Уничтожить великую расу,
Арийскую расу создать.

Уничтожали города и села,
В лагерях смерти солдат,
мирных людей,
Для армии донорами содержали
Истерзанных, голодных детей.

Но Победа настала, ликует народ,
Что не попала Россия в рабство,
65 лет живем, на свободной земле,
Родину сберегли и ее богатство.

Победа – Победа, ты подвиг народа!
Победа – Победа, ты доблесть страны!
Тебя и другие народы славят,
Которым от ига спастись помогли!
май 2010 г.

Война

Во имя тех, кто погиб
И кто погибает от ран,
Строят памятники в каждом поселке
Памятники славы во множестве стран.
Солдат погиб, защищая
Рубежи страны своей.
Их имена на обелисках,
Не забыты Русью всей.
Они мечтали о родниковой водичке,
Хотя бы глоток испить,
На минуту привал устроить,
Ночи воздухом остудить.
Шагами не считая километры
По пыльным дорогам войны,
Сердца от пожаров сжимались,
От сожженных деревень и сел.
Сломился враг от силы могучей
Народа вседержителя всего,
Рога свои пообломали,
О гранитные силы его.
Не забудем потомки, подвигом
Великих предков земли,
И сейчас стоит доблестная Армия
На границах огромной Руси.
май 2013 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *