Асина Наталья Викторовна

Сочинять стихи начала 10 лет назад, когда пришла работать в библиотеку. Что послужило причиной внезапного вдохновения, не знает и сама. Ее любимые поэты — Николай Рубцов, Борис Пастернак, Валентин Берестов. Стихам Натальи присущи тонкий юмор и ирония.

                    ***

Нет, люди гибнут совсем не за металл,
И сатана всё, как водится, наврал,
Просто избытки энергии кипят,
И надо же их выплеснуть вперёд или назад.

Друг друга душат, колбасят и метут,
Ни дна, ни покрышки никто не видит тут
И пусть горы злата под ноги им летят,
Они всё равно из рук не выпустят булат.

Битвы и драки за это и за то,
За чёрные фраки и белые пальто,
И если представить, что вдруг металл исчез,
Тогда и станет ясно: людям нравится процесс.

Город на город, народы на народ,
Стенка на стенку и наоборот,
Один против кучи и все на одного,
Металл – это повод, только и всего.

Гимны и флаги, короны и гербы,
Море отваги, медали и гробы
И только если с Марса врагов нагрянет рой,
Тогда и прекратятся все бои между собой.

Неделя добра

Будьте неделю добры,
Следующую – любезны,
К нам прибывают бобры,
Слышно, что очень полезны.

Зубы у них, как пила,
Чисто грызут древесину,
Части любого ствола
Тащат, чтоб строить плотину.

Реку в пруды превратят,
Ладят из дерева хаты,
Выведут кучу бобрят
Тоже не в меру лохматых.

Это пушное зверьё
Необходимо нам – людям –
Не как на шубу сырьё –
Просто пример трудолюбия.

***

Тополя линяют,
Пух летит над крышей,
Птицам он пролёту не даёт,
С облаком смешался,
Поднялся повыше,
Туче залепил и нос и рот.

Туча зачихала,
Туча заворчала,
Разразилась громкая гроза,
Дождь полил на землю,
Пух прибил сначала,
Чтобы не бросался он в глаза.

Пух лежит прибитый,
Но не унывает,
И его проделкам нет конца,
В лужу он ныряет,
В травке обсыхает
И похож на белого птенца.

***

Мир стоит, отвернувшись от нас,
Заглянуть бы ему в лицо,
Разглядеть бы цвет его глаз,
Пригласить бы его на крыльцо,
И побольше его расспросить,
Чем хорош и кому он плох,
И вокруг какой же оси
Нас мотает как в сите горох.
И когда нам откроется мир,
То желанье его покорять
Вдруг покажется нам самим
Устаревшим, как буква «ять».

***

Чем больше узнаю людей,
Тем больше я люблю коней,
Чем больше узнаю коней,
Тем больше я люблю собак,
Ведь ни одна собака так
Не даст копытом, как лошак,
Зато зубов не перечесть
И укусить зачтет за честь.
Нет, лучше кошку мне завесть.
Она мурлычет лучше всех,
И у нее пушистый мех,
Но когти остры, как на грех.
Кого же мне теперь любить?
Мышей мне, что ли заводить?
И за крупой своей следить?
Мне, кажется, никто не мил,
Себя я тоже не любил.

***

Наступает праздник мамин,
Скоро будет женский день,
Не соскучиться ей с нами
И готовиться не лень.
Утром мама моет раму,
Моет вечером и днём,
Вся блестит на солнце рама
Вместе с чистеньким стеклом.
Чистит мама, моет мама,
Никогда не устаёт –
Вот за это нашу маму
Любит праздничный народ.
Напекла она к тому же
И блинов и пирогов,
Навязала нам от стужи
Кучу тёпленьких носков…
Пожалеть пора нам маму,
Ей про отдых намекнуть:
«Мама, брось ты эту раму,
Отдохни хотя б чуть-чуть!»
Мама раму поднимает,
Как персидскую княжну,
За окно её бросает…
Все сказали: Ну и ну!».

Привязанность

Не стоит привлекать внимание судьбы,
Отчаянно маша рукою на прощанье,
Судьба захлопнет дверь, пристукнувши любых,
Кто руку не успел убрать из расставанья,
Проститься не успев, завесив чёлкой лбы,
Мы думаем уже про новое свиданье.
А вот и телефон, соединяет он
Как будто всех и вся невидимою нитью.
На самом деле всё похоже на картон,
Как будто бы еду нам заменили снытью.
Искажены в трубе живые голоса,
Не видимы глаза, неощутимы руки,
И нужно снова гнать четыре колеса,
Чтоб через полчаса не умереть в разлуке.

***

Хочу вернуться я в те края,
Где много летучих мышей.
Как только вечерняя гаснет заря,
Мелькание крыл и ушей
При свете луны и при свете звезды
В сумерках перед сном
Напоминает стрекоз у воды
И бабочек над кустом.
И выходит так, что день похож
На ночь, а ночью, как днем.
И спокойно можно: «Ну что же,
Жизнь своим идет чередом».
И тогда уже можно идти и спать –
Не кончается жизнь в темноте.
Пока ты в своих снах будешь день вспоминать,
Есть, кому и упасть, и взлететь.

***

Я поставлю под ливень тазы,
И корыта, и вёдра, и ванны.
После летней гремучей грозы
Соберу из ручьёв океаны.
Одолеет меня звонкий смех,
Закричу, от веселья шалея:
«Накопила я счастья на всех,
Подходи! Наплещу не жалея!»

Я наклоняюсь к зеркалу воды,
Я не хочу его мутить,
Не вижу в этом никакой нужды,
Я просто зачерпну воды попить.
Все отразилось в медленной воде —
И лес, и дом, и облака,
В какую глубь ни загляну — везде
Себя увижу я наверняка.
И я подумаю: «Вот это да!
Какая чистая кругом вода!»

Сижу, как Бунин у камина,
Собак не буду покупать.
Погреть конечности и спину
И за огнем понаблюдать —
Мне этой радости хватает,
Пока не кончились дрова!
Но как легко они сгорают!
Как высушенная трава.
Легко охватывает пламя
Живые некогда стволы,
И остается только с нами
Чуть-чуть тепла и горсть золы.

Снегири

Снегири – это райские птицы,
И зимой я как будто в раю.
Снег летит и на землю ложится,
И на голову сыплет мою.

Всё белеет в рассеянном свете,
Снег валит от зари до зари.
Только в розовых курточках дети
И, как розы, в ветвях – снегири.

«Переправа, переправа
Берег левый, берег правый
Снег шершавый
Кромка льда…»

А.Т. Твардовский

Звездные войны

Вы любите звёздные войны?
Они далеко от земли,
Глядишь, ужасаясь спокойно,
Как звёздные жгут корабли,
Следишь, как крошатся планеты,
В немыслимой звёздной дали,
Любуясь, как мимо ракеты
Небесную смерть пронесли.
Да вороги вас не достанут,
И вам умереть, не дано,
И вас сапоги не потянут
На тёмное скользкое дно.
Не вам отдаются приказы
Один шаг лишь сделать – туда,
Где войны кончаются разом
За кромкой шершавого льда.

Был месяц май

Был месяц май давным-давно,
И вот он снова — май,
И в каждом доме есть кино
Про ад или про рай.
И всё на свете можно знать,
Что было и что есть,
Лишь кнопки надо нажимать,
А сведений — не счесть.
Но не хотим мы ничего
Про славу предков знать,
Хотя прошло с тех пор всего
Годов шестьдесят пять.
И кто-то жив еще сейчас
Из тех, кто видел ад,
Он не исчез, он среди нас
Который год подряд.
Война смывается, как сон,
Останется салют,
Парад и митинг, и огонь,
Цветы бойцу несут.
Но если только раз в году
Про это вспоминать,
То как бы к нашему стыду
Лет этак через пять
Посмотрим мы на монумент
И спросим: «Кто же он?»
И кто-то скажет нам в ответ:
«Отважный покемон!»

В небе тают вереницы
Недоступных серых птиц.
Как нам хочется пуститься
Вслед за ними без границ.
Тянем в небо руки, взгляды
Оторвать не в силах мы —
Серых крестиков парады
В честь законченной зимы.
Звон мелодий журавлиных —
Гром победы над зимой,
Лета близкие картины,
Облаков кудрявый рой…
Как мечту и как надежду
Журавлей дарить легко,
Хоть солнца, как и прежде,
Рядом и не высоко.