Лобова Валентина Викентьевна

Родилась в 1937 г. в с. Ильинское Пермской области. С детства мечтала быть учителем, любовь к литературе привила мама, которая изумительно читала и рассказывала. В 1966 г. Валентина окончила Свердловский государственный университет им. Горького. С 1962 г. по 2011 год работала учителем русского языка и литературы в школе № 14 г. Сысерти.

***

Как много добрых людей на свете,
Ты их только сумей разглядеть,
В их характере нет бахвальства,
Они умеют улыбкой согреть.

В тяжелые годы войн
Они умели помочь, не задумываясь о том,
Хлебом, жилищем,
Душевным теплом.

На дорогах своей судьбы
Я встречала их очень часто,
Они на помощь могли прийти
Просто, спокойно, безгласно.

В мирные годы тревожно
Бывает в душе, что-то не получилось,
Они окажутся рядом с тобой,
Что бы случилось.

Эти люди не ждут благодарности ни от кого,
Просто так велят их сердца,
Давайте попробуем быть среди них,
Отдавая добру свою жизнь до конца.

Война оставила кровавый след

Война оставила кровавый след в душе детей,
И не залечить ту боль, что в сердце поселилась,
И не забыть великую ту скорбь,
Которая на женских лицах появилась.
Отцы отдали жизнь за Родину свою,
Родную землю поливали кровью,
Они хотели очень жить,
Но Родина звала, и им пришлось с семьей расстаться
С домом и любовью.
Вы видели глаза детей, страдающих от голода?
В них столько горя, боли и тревог
И если кто-то видел их однажды,
То никогда забыть уже не мог.
А наши мамы сутками работали,
Чтобы помочь бойцам на поле-брани.
Они забыли о себе, и все, что делали
Они родной Отчизне отдавали.
А видели согбенных матерей над похоронками
Погибших на войне детей?
Как жутки их страдания.
Как надо много пережить, чтобы понять их состояние.
Давайте, люди, помнить обо всем,
Не забывать, что было с нами
И не давать разжечь костер другой войны,
Ведь мир сберечь зависит от нас с вами.

Воспоминание

Уж огонь догорел в камине,
Темнотой опустилась ночь,
Спать не хочется, сердце волнуется,
Чем могу я ему помочь.
Может, вспомнить о юности дальней,
Перейти через школьный порог
И друзей своих встретить веселых
И услышать заливистый школьный звонок.
Сесть за парту и вспомнить,
Как у школьной доски отвечаешь,
Как контрольные пишешь старательно
И о будущем с друзьями мечтаешь.
А мальчишки, драчуны и задиры,
Как серьезными хотели казаться,
А в записках на трудных уроках
Они в любви нам могли объясняться.
Как чисты были наши помыслы,
Как умели хранить мы тайны,
Каким казался нам мир прекрасным
И не знали мы подлостей и обмана.
Вспоминаю, как с уроков сбегали,
Когда в армию ребят провожали,
Вечера у Леньки Александровича,
Где читали стихи и пели.
И не представляли, что расстанемся скоро,
Мы и думать о том не хотели.
А танцы на переменах,
Когда Чуркин и Чепчуговым играли,
И кружились мы в веселом вальсе
Счастливым будущее свое представляли.
Все прошло…
За окном уж рассвет начинается,
А прекрасная лента жизни
Продолжается…, продолжается…

***

Спасибо, дорогие мои ученики!
Мой сын ушел из жизни рано,
Распорядилась так судьба.
В моей душе осталась рана.
Ей не закрыться никогда.
Казалось, что беду такую не пережить
Мне до конца, но рядом оказались
Дети, которым сердце отдавала я.
Ученики мои родные, дорогие пришли,
Приехали, чтоб поддержать в беде
И плакали со мною вместе,
Цены нет той святой слезе.
Спасибо вам, Татьяны , Иры, Оли,
Дианы, Нины, Саши, Славы, Любы, Коли,
Что были в жизни вы моей,
Что в горькую минуту оказались рядом
И нет награды мне дороже и милей.
Знаю, жизнь прожита не зря
Я в жизни видела многое,
Всего не припомню теперь,
Но самое главное знаю,
Что жить рождена доля людей.
Я с детства постигла истину,
Что надо честно жить,
И всем, что дано тебе свыше,
Ты должен уметь дорожить.
А мне дано было многое:
Уметь сострадать и любить,
Прийти на помощь нуждающему,
А если надо, и о себе забыть.
Мама учила нас с детства
Не завидовать никому,
А если видишь страдающего,
Приди на помощь ему.
Каждый день приносил мне радость,
Согревая своим теплом,
И хотелось побольше сделать,
Ничего не откладывая на потом.
На работу бежала счастливая,
И когда заходила в класс,
То с улыбкой меня встречало
Много детских чудесных глаз.
Улыбнувшись и поприветствовав,
Я начинала урок,
Уводила детей в мир прекрасный,
Часто забыв про звонок.
Дети платили любовью мне,
Слушали, затаив дыхание.
Ой, как дороги были
Мне их старание и внимание!
Ребята, закончив школу,
Не теряли связи со мной,
Они становятся моими друзьями
И всегда рядом и в стужу, и в зной.
Я ценю эту крепкую дружбу
И считаю счастливой себя.
Как прекрасна работа учителя!
Знаю: жизнь прожила не зря.

Падает снег

Падает, падает снег, белой метелью кружиться,
Очень тревожно в груди,
Длинною ночью не спиться
Думы волнуют меня, думы о жизни прошедшей.
Считала счастливой себя,
Думала: «Всё будет вечным»
Годы прошли, пробежали, как шумный поток,
Всё было: счастье и горе.
Только б ещё хоть немного пожить:
Дел ещё целое море.
Может, не все, что положено мне в жизни моей совершу,
Но, откинув невзгоды и бед, я навстречу добру спешу.

***

Я вглядываюсь в звезд очертанья, и кажется мне порой,
Что оттуда из далекой дали, мне мамочка машет рукой
И я вспоминаю юность, прошедшие те года,
Когда я спешила на танцы, она провожала меня.
Махала рукой мне долго, пока не скроюсь из глаз,
Потом возвращалась обратно, чтоб приготовить ужин для нас.
Мама одна оставалась, ей не было и сорока,
Она лишь о нас заботилась, забыв о себе навсегда.
Потом ее руки помню, причесывающие меня,
Касание их было нежным, и делала она все любя.
Война! Сколько боли и горя она принесла в каждый дом,
А мы малолетними были, все поняли только потом.
Она после гибели мужа осталась с детьми одна,
И одиночества горькую чашу ей пришлось осушить до дна.
Мама, была ты красивой, приветливой и молодой,
И многим мужчинам в округе хотелось быть рядом с тобой,
Но ты ждала мужа погибшего и верила чудесам,
Ты и не сомневалась, что папа вернется к нам.
Но мертвые не возвращаются, да разве тому поверить дано,
Кто любит верно, и ждет всем смертям назло.
Любимая, нежная, милая отказывал себе во всем,
Чтоб вырастить деток умными, а все остальное потом.
Спасибо тебе, милая мама,
За твою заботу о нас и очень хотелось бы,
Чтобы огонь любви к матери
В душах детей не гас.
Берегите мать!
Не вернуть матерей нам ушедших,
Не дозваться и не воскресить,
Только что же, когда они живы,
Мы могли обо всем забыть:
Что у мамочки день рожденья
И не спит она по ночам:
У детей износилась обувь
И как помочь с уроками нам.
Иногда мы бывали грубыми, непослушными,
А порой мы считали себя очень умными
И искали совет у друзей,
Нам и в голову не приходило,
Что нет друга на свете верней.
Как бы много я ей рассказала,
Попросила б совет у нее и,
Упав на колени, рыдала
И молила прощенье за все:
За морщинки ее под глазами,
За задумчивый, горестный взгляд,
За седины ее и за слезы,
Что лились от заботы о нас.
А ведь нам все казалось просто:
Мама будет у нас всегда,
И не думали мы и не знали,
Что проститься придет пора.
Я теперь тоже мама
И не раз пришлось испытать,
Как обидно, когда твои дети
Начинают тебя обижать
Невниманием своим или грубостью –
В общем, не надо перечислять.
Я хочу сказать взрослым детям:
«Берегите от бед свою мать!»
Пробуждение
Встану утром, на зорьке, рано,
Побегу по росе в луга
И увижу, как день пробуждается
И манит и зовет меня.
Сколько счастья в душе проснется,
Запоет вся вокруг Земля,
И увижу простор поднебесий,
Услышу я трель соловья.
Будто крылья от счастья выросли и
Несут меня в светлую даль,
Зажигая любовь и радость,
Затмевая в душе печаль.
Словно будни обмоются росами,
Свежий ветер пахнет в лицо,
И счастливая, обновленная,
Я вернусь на родное крыльцо.
Я иду по лесу
Я иду по лесу, слышу шепот сосен,
Что хотят сказать они о судьбе людей,
Чтоб напомнить давнее, что прошло,
Что минуло, но живо еще в памяти моей.
Многое припомниться, радостью
Наполнится сердце, что тревожится от беды моей.
Все, что в жизни было, лишь добром светило,
И живу я в этом мире только для людей.

***

Когда я вижу разлады в семьях
И ссоры родных людей,
То мысленно возвращаюсь
К дому родному, к милой семье своей.
Мамочка, сколько любви ты вложила
В мысли наши и сердца,
Учила заботиться друг о друге
От рождения и до конца.
Брат всю жизнь был мне верным другом,
Заботливым и дорогим,
И все проблемы, которые возникали,
Решала я только с ним.
С детства помню его заботу
И вниманье ко мне,
Был он только на два года старше,
А считался хозяином в семье.
Не обижал никогда меня он,
От других защищал всегда
И помощником был он маме,
Брался за самое трудное, не жалея себя.
В тринадцать лет работать начал,
На аэродроме самолеты чинил,
Зарабатывать старался больше
И всю зарплату домой приносил.
Вместе мы обсуждали,
Кому что надо купить,
И сколько оставить денег,
Чтобы до следующей получки дожить.
Соседи завидовали маме,
Что в доме порядок всегда,
А дети добры и внимательны,
И нет в семье зависти и зла.
Брат закончил два института,
А я университет,
Оба работали в школах,
Неся детям знания и свет.
Ушел брат из жизни рано:
Не умел он себя беречь,
Осталась я в этом мире,
Чтоб рассказать другим,
Как надо достойно жить,
Крепко любить друг друга
И дружбой в семье дорожить.
Любовь – велика страна
Любовь – велика страна,
К ней путь не каждому указан,
Любовь – прекрасная страна,
В которой даже в подчинении разум.
Зовет, быть может, каждый из нас,
Но двери открывает сильным,
Способным для любимого отдать
Всю силу сердца, жажду быть всесильным.
Любить дано не каждому из нас,
И часто называем мы любовью
Любую искру вспыхнувшихся глаз,
Любое притяжение другому полу.
Любовь не терпит подлость и обман,
Она не покупается деньгами
Она как фемиам, как Божий дар,
Как яркая звезда горит над нами.
Любите, люди, крепко, горячо,
Не путайте любовь с соблазном,
Лишь любит тот, кто жизнь за вас отдаст
И не ведут в ком спор душа и разум.

 Не печалься

Как мало человеку надо,
Чтобы духовный покой обрести
Не сломаться и не разочароваться,
Чтобы душу свою спасти.

Надо, чтобы утром светило солнце,
Чтобы близкие любили тебя,
Чтобы небо над тобой голубело,
И друзья окружали тебя.

Не печалься, что годы проходят
Не грусти, что любовь прошла
Посмотри, как прекрасна природа,
И ты счастье свое нашла.

Это счастье в любимых внуках,
В звуках нового яркого дня,
В пенье птиц, в тихом шелесте листьев
И в весеннем журчанье ручья.

Будь благодарна судьбе за все,
Что тебе дала
И никогда не думай
Что жизнь напрасной была.

Воздушный поцелуй

Я еду в Ленинград со своими учениками, мне 24 года. Как хочется встретиться снова с этим изумительным городом: пройти по его проспектам, полюбоваться архитектурой, прокатится на водных трамвайчиках по его каналам.
Мы торопимся на трамвай, чтобы посетить выставку. На трамвайной остановке много народа, но все-таки, когда он останавливается, я протискиваюсь вперед, ребята за мной, а замыкает нашу шумную толпу еще одна учительница.
Я оказалась на задней площадке, вокруг меня много людей, поднимаю глаза и вижу, что передо мной стоит молодой человек, интеллектуальный, очень красивой наружности: огромные карие глаза, светлое чистое лицо, приветливая улыбка озаряет его.
Он внимательно, улыбаясь, смотрит на меня, а я на него. Я нравилась многим и поэтому не комплексовала по поводу того, что в меня можно влюбиться. Мы смотрели друг на друга, и вдруг по мне как бы прошел электрический ток.
Я подняла руку к своей сумке и почувствовала, что в ней рука молодого человека, я молча стиснула ее, а он начал медленно ее вытаскивать, я держала крепко его руку, пока не почувствовала, что в ней ничего нет. (В сумке у меня были деньги всей группы). Он внимательно смотрел на меня все с той же лучезарной улыбкой и начал продвигаться на переднюю площадку к выходу. Я молчала, но чувствовала, что кровь отхлынула от моего лица: я побледнела.
Трамвай становился, юноша вышел, стал на остановке, оглянулся, увидел меня и, приложив руку к губам, после мне воздушный поцелуй. Так оценил он мое мужество и молчание.
Яс тех пор поняла, что вор – это тоже профессия, которая требует особой подготовки.

Огонь и вода

Жили-были в давние времена огонь и вода. Огонь был красивым, ярким парнем и очень любил звезду, которая была похожа на него.
А вода — девушка тихая, спокойная, глаза у нее голубые-голубые, косы длинные шелковистые. Смотрит огонь в воду и любуется на свою красоту и на отражение далекой звезды.
А вода, глядя на огонь, влюбилась в него, только он не замечает ее любви.
Тогда решила вода сама объясниться огню:
— Огонек, я люблю тебя!— прошептала она.
— Кто это? — подумал огонь и впервые внимательно посмотрел на воду.
— А, да это ты, вода, только почему от тебя холодом веет? Не могу любить тебя холодную, я звезду люблю, она такая же яркая, как я.
Зажурчали водяные струи жалобно, заволновалась, заплакала вода, холодные слезы ее брызнули на берег и случайно загасили огонь. Не знала бедная, что погубит любимого, что никогда огонь с водой не могут вместе быть…
С тех пор каждую ночь отражает вода звезды небесные и шумит, протекая по камушкам, люди говорят, что плачет…

Подснежник

Еще в лощинах белеют пятна снега, а на пригорках, пригретые первым, ярким, весенним солнышком появились цветы подснежники.
Сидят они, прижали свои головки, словно цыплята, и, поглядывая глазками-росинками на окружающий мир, как будто говорят:
— А вот и я! Вы ждали меня?
— Да, — улыбается старик лес.
— Да, — кивают головками белолицые березки.
— Да, — подтверждает трепетная осинка.
И спешат говорливые ручейки сообщить эту радость всему миру. Они, журча, и перегоняя друг друга, кричат, поют о том, что весна уже здесь, они видели ее, она растеряла цветы своего прекрасного венка.
Дети, узнав о том, что появились подснежники, первыми бегут в лес и разбегаются в нем, мелькая пестротой разноцветных платков.
Вот на пригорке красуется крупный подснежник.
— Смотрите, смотрите, какой он нарядный, — раздается звонкий голос девочки.
Дети приносят цветы домой, в школу. И там, где появились эти первенцы весны, воздух наполняется удивительным запахом нежности, юности, красоты, кажется, закрой глаза и услышишь весеннее пение птиц. А на душе так светло и весело, что забываешь о прожитых годах.

Зорька

Нашу козу зовут Зорька. Почему ее так назвали? Может быть, за рыжую шерсть, а может, и потому, что она раньше всех на ногах. Еще первые петухи и не думали кричать, а Зорька уж важно прогуливается по двору, как будто проверяет, все ли в порядке.
Зорька — очень крупная коза на высоких тонких ножках, у нее длинная шея и небольшая вытянутая голова. Рога с каким-то зеленоватым отливом, глаза темные, умные, хвост короткий. Она очень не любит чужих. Случится кому незнакомому зайти во двор, Зорька уже на страже. Никого не пропустит на крыльцо. Встанет, опустит голову, нахмурит глаза и рога выставит. Все ближние улицы знают Зорьку, и люди стараются отойти в сторону, когда она важно шествует домой из стада.
В стадо она идет с охотой и держится там независимо. Не понравится ей что-нибудь: трава невкусная, жарко ли — мгновенно исчезает. Домой тоже не идет, станет где-нибудь в холодке и стоит, ждет, когда стадо будет домой возвращаться.
Хитрющая такая!
А однажды случай произошел.
Убежала Зорька из стада, стоит недалеко от дома в тени и наблюдает, что кругом происходит. Рядом на полянке, мальчик играет. Вдруг откуда-то собачонка выскочила и с лаем к малышу. Ребенок еще заплакать не успел, как Зорька выскочила на поляну, встала между собакой и ребенком, и рога на собачонку наставила, да как затрясет головой и ну на щенка напирать. В это время выбежала из дома мать малыша, взяла его на руки, а собаку прогнала.
Поняли тогда все, что наша Зорька не злая, а очень даже добрая и умная коза.

Найденная бабушка

Бабушка! Какое ласковое, доброе слово. А у меня не было бабушек. Они умерли, когда я еще не родилась. А как хотелось, чтобы рядом был ласковый, заботливый человек, кроме мамы.
У моей подружки Тамары была бабушка, очень старенькая, а может, мне так казалось. Каждый вечер приходила к дому Тамары, стучала в окно и говорила: Тоньша, (это ее дочь, мама, подруги) ну чё, спитё? — И это «спитё, что обозначало спите, звучало необыкновенно ласково, напевно.
— Ну, спитё, я пошла.
И шаркая своими старыми ногами, обутыми в обрезанные валенки зимой, а летом — в короткие боты, она тихо, спокойно уходила.
Как бы мне хотелось, чтобы это была моя бабушка, такая заботливая и добрая.
Мысль человеческая, говорят, материальна, и мое огромное — желание исполнилось.
Шла война… Суровые были годы, а детство все равно остается детством. Мы играли в «Двенадцать палочек» и галить в этот раз пришлось мне.
Ребята спрятались, а я пошла их искать и, вдруг увидела, что двое пожилых людей сидят рядышком, спиной прижавшись к забору нашего дома. Я остановилась и поздоровалась (здороваться нас приучали с детства). Я внимательно смотрела на них, а они — на меня. Это были старичок и старушка, совсем незнакомые.
— Здравствуй, ласточка, — ласковым голосом сказала женщина.
— Здравствуй, голубушка, — в тон ей проговорил старичок.
— А почему вы здесь сидите? — тихонько, чтобы не обидеть пожилых людей, спросила я.
Мама приучала не проходить мимо людей, которые нуждаются в помощи, а я своим детским сердечком почувствовала, что им плохо, они очень устали и оставлять их здесь нельзя.
Я забыла об игре, о ребятах, обо всем на свете. Это была бабушка, которой, как мне показалось, было очень плохо. Ну и что, что рядом был старичок? Он выглядел совсем беспомощным.
— Пойдемте к нам, — предложила я. — У нас нет бабушки, — и, помолчав немного, добавила. — И дедушки тоже нет.
Голос мой задрожал, и я чуть не заплакала, но, почувствовав себя ответственной за этих людей, забыла о том, что скажет мама. Я привела их домой, хоть они отказывались, и с порога известила:
— Мамочка, я нашла бабушку и дедушку.
— Как это нашла? — строго спросила мама и, повернувшись в мою сторону, увидела найденных мной «родственников».
Мама очень жалела людей, она пригласила их пройти и, узнав о том, что они в дороге уже много месяцев, прошли сотни километров с оккупированной территории, а сейчас пробираются куда-то в Сибирь, к дальним родственникам, оставила их ночевать.
Натопили печь, нагрели воды, вымыли в корыте (бани не было) и бабушку и деда, накормили, чем Бог послал, и уложили на печку спать.
Кто может почувствовать радость, которая наполняла мое сердце? У меня появилась бабушка.
Отправиться в дальнюю Сибирь они не могли: были очень слабы… Прожили у нас до весны. Мама не отпустила их, чтобы не потерялись эти люди на жизненных путях-дорогах. «Картошка есть — проживем, — говорила она. А детям около вас будет тепло».
Ой, как тепло было мне около моей бабушки Пелагеи (так звали ее все, а дед — Пелагеюшкой). Рано вставала она, до света, и будто летала, неслышно было ее шагов. А я, приоткрыв чуточку глаза, смотрела и любовалась ею. Вот она осторожно укладывает дрова в печку, зажигает лучинку, подносит ее к поленьям, вспыхивают они, а она, освещенная пламенем, сидит на корточках и смотрит на огонь, а мысли ее далеко-далеко.
Я слезаю с постели и, ступая босыми ногами, бегу к ней.
— Вот и солнышко мое встало, ясны глазоньки открыло, лучики разметало, денек наступает, радость зазывает.
Выговаривая слова, будто поет она, а я сижу на ее коленях, прижимаюсь к теплой груди и слушаю, как стучит ее сердце…
…Сколько сказок я узнала от нее, каких больше никогда не слышала и не читала. Видно, сама она придумывала их.
Только через годы поняла, что огромным счастьем было для меня соприкоснуться с этим талантливым человеком из народа, умеющим отдать людям тепло души своей.
Я для нее была то солнышком, то зоренькой, то росиночкой, а она для меня любимой бабушкой.
Знала она и травы лечебные, и заговоры, лечила людей вокруг, только плату ни с кого не брала. Говорила, что знания ее от Господа Бога, а разве можно брать за то, на что Господь наставил.
Научила она меня вышивать, вязать крючком, учила да приговаривала: «Жизнь-то долгая и скучать некогда, если своими руками любую работу делать научишься. Работа-то от дурных мыслей уводит, в ней человек и счастье находит». Сидим рядышком, вяжем, она тихонько песню поет, русскую народную, а я подпеваю. На стене висит картина «Неравный брак», и запевает она «У церкви стояла карета», и оживают герои картины, и незаметно по щеке моей бежит слезинка.
— Расплакалась, моя зоренька, уж больно чутко твое сердечко, — вытирая мои слезы, приговаривает она. — Да ведь хорошо это — уметь любить других, переживать за них, и тебя люди любить будут. Добро ведь добром платится.
Я тогда многое не понимала, но чувствовала, что говорит моя бабушка что-то очень нужное, отчего тепло и легко становилось.
Заболела я, простудилась, одежонка у всех ветхой была, а она сидит у моей кровати, вяжет и сказку рассказывает о живой и мертвой воде, и подносит к моим потрескавшимся губам кувшинчик.
— Испей, мое дитятко, водичка эта, живая, жар собьет и силушки принесет.
Я верю ее словам, пью и чувствую, что легче становится.
— Усни, мое солнышко, а я пойду, посмотрю, все ли Иван Трифонович (так звали деда) делает по уму, помогу маленько, не та уж у него сноровка теперь: Поленницу сложить — это ведь не на гулянку сходить.
Возвращается она, теплой рукой трогает мой лоб и приговаривает:
— Жар ушел, убежал, испугался воды живой, отправился на болота, в свой дом родной. А почему у жара на болоте дом родной, я так и не спросила, уж очень правдиво звучали ее слова.
— А я тебе гостинчика принесла, — говорила она, доставая из кармана фартука что-то завернутое в белую тряпочку.
Развертывала, а на ней — пряник.
— Поешь, моя звездочка, болезнь убежит, испугается, а здоровьице прибавится.
Какой силой обладала моя милая бабушка, простая женщина из народа, потерявшая все на дорогах войны кроме горячего сердца, высокой души и умения дарить людям любовь и радость.
Как сложилась судьба этих двух людей, мне было не дано узнать, весной они ушли в далекие края, и затерялся их след на дорогах нашей огромной страны, но остался в моей памяти и сердце на всю жизнь.

Реки начинаются с ручейков

Реки начинаются с ручейков. Я с детства слышала эти слова, но, что они значат, поняла позднее.
Мне пят лет, я хожу в детский сад, как все мне здесь нравится: пианино, игрушки, цветы. Какой сказочный волшебный мир окружает меня! А какое чудо детский уголок, где я очень люблю играть с куклами. Они такие забавные, я их кормлю, читаю им сказки. Нет, я читать еще не умею, но сказки знаю наизусть, перелистываю страницы книги и читаю.
Когда кукол усаживаю за стол, то расстилаю белоснежную салфеточку, на которой вышиты анютины глазки. У меня дома тоже много игрушек, но нет такой салфеточки, а ведь мои куклы нисколько не хуже и очень были бы рады, если бы на и стол было такое украшение. Я решаю, что детский сад мне не чужой, и если я возьму эту салфеточку домой, то ничего не случится. Я тихонько складываю ее и кладу в карман фартука. Где-то в груди беспокойство, успокаиваю себя тем, что мои куклы будут очень рады.
Вечером прихожу домой и сразу забираюсь в уголок, в котором игрушки ждут меня. Расстилаю салфеточку, рассматриваю кукол и радостно улыбаюсь: салфеточка, которая так мне нравится теперь моя. Увлекшись игрой, я не услышала, как подошла мама.
– Валечка, что это у тебя за салфеточка? – спросила она.
От неожиданности я растерялась, почувствовала, как кровь прилипла к лицу, опустила глаза и прошептала:
– Это… это я в садике взяла…
– А ты спросила у воспитателя?
– Нет, – ответила почти шепотом я.
– Тогда беги, отнеси ее в садик и отдай воспитателю.
Я сложила салфеточку, теперь она почему-то не показалась такой красивой, встала и вышла на улицу. Каким грустным показалось мне все окружающее меня на улице: как-то сердито тявкнула собачонка, вылезая из конуры, петух прокричал очень громко, как будь-то говорил:
– Стыдно.
Деревья стояли, опустив ветки. А на сердце у меня было так грустно, что казалось слезы, брызнут из глаз. Детский сал был недалеко, но эта дорога показалась мне бесконечной. Навстречу попалась женщина, которая сказала, что я шаркаю ногами, как старушка…
Я перешагнула порог детского сада и остановилась, не зная, что дальше делать. Подошла Елена Ивановна, моя воспитательница, она удивленно посмотрела на меня и спросила, почему я вернулась.
Из глаз моих брызнули слезы, трясущимися руками я подала ей салфеточку, она взяла ее и почему-то сказала: «Спасибо».
Я выбежала из детского сада, и мне показалось, что в груди не стучат молоточки, которые так беспокоили меня.
Вечером, когда я легла спасть, мама поцеловала меня, села рядом и, как всегда начала рассказывать историю о том, как жили мама с мальчиком, он был очень послушный ребенок. Шло время, он подрастал и каждый раз, возвращаясь с прогулки, приносил разные вещи: карандаши, игрушки, а однажды молоточек.
– Посмотри, мама, какой красивый молоточек!
– Очень хорошо, в хозяйстве пригодится, – весело ответила мама.
Прошло несколько лет, сын вырос и сал вором. Однажды задержали его и судили. Плачет мама, а он подошел к ней проститься, и сказал:
– Не плачь, мама, ведь все начиналось с молоточка…
Мамочка закончила рассказ, поправила одеяло и ушла, а я еще долго не могла уснуть…